– Все было очень хорошо, пока Памела не сказала, что отказывается от ребенка.
– Что ты имеешь в виду под словом «все»?
Клэр смотрела на чашку с кофе и вспоминала, как они с Дуганом принимали роды, как она призналась ему в любви, вспоминала удивительные минуты блаженства в его спальне, их дружеские беседы. А дальше начиналась боль, ничего, кроме боли.
– Я поняла, что никогда не переставала любить Дугана, – призналась Клэр тетушке, проглотила подступивший к горлу комок и добавила: – И сказала ему об этом. Мы были близки… по-настоящему близки.
– Тогда почему у вас у обоих кислые физиономии?
– Если бы я знала.
– Так поговори с ним. Он ходит как в воду опущенный.
– Дуган избегает меня.
– Ну это мы еще посмотрим.
Клэр потянулась через стол и сжала руку Лилы.
– Тетя, пожалуйста. Не надо вмешиваться. Все это тебя не касается.
– Касается, когда люди, которых я люблю, несчастны.
– Иногда мы не можем помочь несчастью других людей.
– А иногда можем, – возразила Лила.
Тетушка смотрела на Клэр с сочувствием, она явно что-то планировала.
– Я хотела тебя попросить о другом, – сказала Клэр.
– Только скажи.
– Если Памела не переменит свое решение отказаться от Рэд… я была бы тебе очень благодарна, если бы ты сделала несколько звонков, чтобы начать хлопоты.
– Я?
Клэр кивнула и вытерла набежавшие слезы.
– Боюсь, у меня самой не хватит духа.
– Я тебя понимаю, Клэр. Несправедливо отдавать славную малышку кому-то, когда в Сьерре есть люди, которые так ее любят.
Дуган привез деревья, которые он срубил на дрова еще весной. Через месяц наступят холода.
Последние десять дней, а именно столько прошло со дня отъезда с фермы Клэр и Памелы с ребенком, он постоянно искал для себя тяжелую физическую работу. Чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей.
Дуган колол дрова, а Лентяй лежал в тени на поленнице. Пес совсем постарел, мало двигался и поэтому растолстел, превратился в лентяя – с маленькой буквы. Но службу помнил. Вот и сейчас он вдруг поднял голову и залаял.
– Ты что, парень?
Дуган проследил за взглядом собаки и увидел на горизонте пыльный шлейф за машиной, направляющейся к его дому. Он положил топор на плечо и прислушался. Ветер донес перестук старого мотора. Это была машина Лилы.
Дуган разочарованно вздохнул. Ну, да ладно. Лила, так Лила.
Она лихо затормозила, распахнула дверь и решительно направилась к Дугану. Не многие женщины в ее возрасте сохранили столько кипучей энергии и здоровья.
– Добрый день, Лила. Рад вас видеть. Что привело вас ко мне на такой скорости?
– Глупые люди.
– Что вы сказали? – ухмыльнулся Дуган.
– Я сказала: глупые люди. И ты, мой дорогой, один из них.
Дуган, сдаваясь, протянул Лиле раскрытые ладони.
– Что я натворил на этот раз?
– Убери руки. Хоть ты и заслуживаешь хорошей трепки, но я приехала, чтобы поговорить с тобой.
– О чем?
– Ну ты посмотри, – фыркнула Лила, – разве я не говорила, что ты глупый.
– Лила!
– Ладно, ладно, я приехала, чтобы поговорить о Клэр.
– С ней все в порядке?
– Конечно, нет.
– Что случилось? – нахмурился он.
– Сердце ее разбито, вот что случилось.
– Не только ее. – Дуган с размаху ударил топором по полену.
– Если ты на самом деле умный и толковый человек, каким я тебя считала, садись в свой пикап, отправляйся в город и поговори с Клэр.
– О чем?
– Ради Бога, Дуган. Я что, должна подсказывать тебе слова?
– Вы опять говорите загадками.
– Дуган, Дуган, неужели непонятно? Клэр несчастна, потому что любит тебя.
– Она это сама вам сказала?
– Естественно.
– Когда?
– Когда Памела и ребенок приехали домой.
– А что она еще сказала?
– Что все было прекрасно, пока Памела не объявила о своем решении. А потом все полетело к черту.
– Правильно, – подтвердил Дуган и вонзил топор в дерево рядом с собой.
– Но почему?
– Спросите у Клэр.
– Я спрашивала! Она говорит, спросите у Дугана. Ну как вам это нравится?
– Единственное, что я знаю: когда Памела сказала, что хочет видеть меня и Клэр приемными родителями Рэд, я подумал – наконец наше время пришло. Мы поженимся и у нас будет ребенок. Не хотел бы вам говорить, Лила, но все эти годы я чувствую страшную вину из-за того, что у Клэр не может быть детей. И вот провидение дарит нам его. А что она делает? Холодно отвечает: «Нет, спасибо».
– Она сказала: «Нет, спасибо»?
– Ну что-то вроде этого.
– Насколько я слышала, ее волнуют проблемы врачебной этики.
– Вы так же, как и я, прекрасно знаете, что хороший адвокат мог бы избавить нас от этой чуши.
– Ты – дурак!
– Я кто? Как вы меня назвали?
– Дурак. Не понимаешь? Во-первых, Клэр слишком многим пожертвовала, чтобы стать врачом. И не может делать что попало и рисковать своей лицензией. Во-вторых, Клэр призналась, что любит тебя, не так ли? И что ты сделал потом?
– Вам не приходит в голову – что? – Дуган невольно улыбнулся.
– Я не имею в виду, что вы занимались любовью. Я спрашиваю, сделал ли ты ей предложение?
– Нет, но я собирался, как только Памела и Рэд уедут.
– Ты слишком долго собирался. Вот что я подумала бы на месте Клэр.
– Я не хотел торопить ее, Лила. Черт, я еще в Канкуне сказал, что люблю ее. Я ей тысячу раз повторял, что хочу, чтобы она снова стала частью моей жизни.
– Но само-то это слово ты сказал?
– Женитьба?
– Вот именно.
– Строго говоря, нет. – Вот видишь! Представь сейчас себя на ее месте. Я тебе помогу.
Для Дугана это было не так-то просто, но он согласно кивнул.
– Хорошо.
– Она любила тебя всем сердцем, а ты жестоко обидел ее и услал прочь.
– Она сказала, что простила меня.
– Но ты думаешь, она может забыть?
– Возможно, и нет, но я не могу изменить прошлое.
– Еще. Она смиряет свою гордость и возвращается в Сьерру. Осуществляется ее давняя мечта быть здесь доктором. Все не так просто. Ты тут – ее мучают воспоминания, плохие и хорошие. Ты кружишь около нее, говоришь ласковые слова, смотришь на нее обожающими глазами – и все такое прочее.
– Продолжайте, – сказал Дуган.
Кажется, он начал понимать, куда клонит Лила.
– Вы едете в Канкун. Снова влюбляетесь друг в друга.
– Я не влюблялся в Клэр, – возразил Дуган. – Я никогда не переставал любить ее.
– Помолчи. Итак, вы оказались здесь, на ферме, где все напоминает Клэр об Анжеле. И вы принимаете роды у Памелы. Рождается здоровая симпатичная девчушка. Эмоции Клэр взвинчены до предела. Вы вдвоем занимаетесь ребенком, хлопочете по хояйству. Все замечательно: вы пережили… – Лила прокашлялась, – несколько восхитительных моментов, но ты не торопишься делать ей предложение. Она видит, как ты носишься с младенцем, но она-то тебе подарить такого не может. И, очевидно, она рассуждала так: без детей тебе брак не нужен, поэтому ты и молчишь по поводу женитьбы.
– Клэр думает, что я хочу на ней жениться, чтобы быть отцом Рэд? – воскликнул Дуган.
– Ничего удивительного тут нет. Наконец-то сообразил. Конечно, если бы не заявление Памелы об отказе от малышки, никакой проблемы из-за твоей медлительности не было бы, но сейчас…
– О, Боже, – простонал Дуган.
– Вот тут она и начала рассуждать о врачебной этике. Не спрашивать же ей о твоих намерениях? А ты слушал лишь то, что она говорила, и ни на секунду не задумался, что у нее на душе. Ты не дал бедной девочке возможности объяснить свои чувства. Дуган, ты опять принимал решение один за двоих. Как тогда, когда выпроводил ее из города.
– Хотя обещал так больше не делать, – прошептал Дуган.
– Вот именно. Ладно, сейчас нужно как-то исправлять положение.
– Лила, могу я задать вам вопрос?
– Валяй.
– Хочет ли она удочерить Рэд?
– Какие могут быть сомнения?