Нет, он никогда не спрашивал, чем я занимаюсь в свободное время. Не интересовался моей жизнью вне наших встреч. Я построил мир, в котором большинство людей не задают мне вопросов. И думал, что так мне лучше.
Пока не появилась Аннализа. Она спрашивает обо всем. Это должно раздражать.
Но хуже другое — мне нравится, что она спрашивает. Очень нравится.
Глава 10
Аннализа
Я прижала кулаки к глазам, тщательно протирая веки, чтобы прогнать сон. Когда открыла их, расплывшееся зрение постепенно прояснилось, и я смогла разобрать имена пациентов и время операций на стенде в операционной.
— Выглядишь паршиво.
Я повернула голову, чтобы взглянуть через плечо на Мартина, и, делая вид, что чешу нос, выставила средний палец.
— И тебе доброе утро.
Мартин усмехнулся, его медно-рыжие кудри подпрыгнули, когда он слегка встряхнулся от смеха. Он сделал глоток матчи и, держа стакан, указал на расписание.
— Ты опять с доктором Эндрюсом?
А когда я не с ним? Моё расписание с самого прихода сюда — сплошная пытка. В среднем ординатор работает около восьмидесяти часов в неделю и дежурит раз в четыре дня. А у меня нет передышек. Я отрабатываю те же восемьдесят часов, но дежурю почти каждую ночь. Чувствую, что скатываюсь в тот ужасный лимб, где постоянно на грани болезни, из-за чего уровень сахара у меня скачет. Мама в ярости, умоляет поговорить с отцом, но я знаю: стоит мне признаться, что нагрузка чрезмерная, он только обрадуется. Наконец услышит то, чего ждал всю мою медицинскую карьеру: что я пожалуюсь.
А я скорее умру, чем стану ему жаловаться.
— Это как в фильме «День сурка». Каждый день — повтор предыдущего. Сколько ни стараюсь изменить исход, всё равно всё идёт наперекосяк.
Он хмыкнул.
— Могло быть хуже. Могла застрять со старым морщинистым доктором Андерсоном. А нет, у тебя роскошный доктор Эндрюс. Чуть зажат, но чертовски хорош собой.
Я вытаращила глаза, повернулась к Мартину и скользнула взглядом по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет медсестёр.
— Да ну? И не знала, что тебе нравятся такие, как доктор Эндрюс.
— Мне нравятся любые хмурые взрослые мужчины. Это жалко, но факт. Добавь сюда его мускулистое тело и налёт солидности и я пропал.
Мартин — единственный мой друг с момента переезда в этот город. С остальными ординаторами мы ладим, я не чувствую себя чужой, но его характер ближе всего к моему. Он тоже на втором году ординатуры, но раньше работал медбратом в предоперационной и прошёл стажировку здесь же. В этой больничной атмосфере он гораздо увереннее, чем я. В первые недели он взял меня под крыло и сразу предупредил, что тот факт, что мой отец — заведующий, не даёт мне никаких поблажек.
Он приглашал меня к себе, играл со мной и своим партнёром в настолки. Партнёр готовил паэлью, пока мы с Мартином пили белое вино и жаловались на график. В тот вечер я узнала, что дежурю почти втрое чаще других второго года. Он налил мне ещё и сказал, что мне повезло, что я не «дитя по блату»; это был лучший и последний по-настоящему весёлый вечер после возвращения в город.
Не могу не согласиться с Мартином насчёт внешности доктора Эндрюса. Он идеальное сочетание силы и мягкости. Я живая женщина и могу оценить мужчину, который часами качается в спортзале, но не боится съесть двойной бургер с беконом, если повод позволяет. Вряд ли у него кубики на прессе, но уверена, он поднимет штангу вдвое тяжелее меня, и одна мысль о том, что штангой могла бы быть я, заставляет моё тело дрожать.
— Ага, вижу, что кто-то согласен со мной насчёт горячего доктора Эндрюса.
Я быстро оглянулась по сторонам, затем медленно повернулась кругом, чтобы убедиться, что никого нет. И только после этого осмелилась прошептать Мартину свои мысли.
— Ну… э-э… скажем так, он точно не урод. А теперь, привыкнув к его угрюмости, я даже нахожу в этом что-то забавное. Точнее, мне нравится его поддевать.
Мартин попытался скрыть смех за стаканом матчи, но из носа всё равно вырвался свист.
— Напомни мне стучать дважды и ждать минуту, прежде чем входить к нему в кабинет. Не хочу случайно застать, как он нагибает тебя через стол.
— Мартин! — я возмущённо приложила ладонь к его рту. — Если кто-то услышит, тебе крышка.
Он поднял руки в притворной сдаче.
— Я просто говорю, что вижу. Любой с нормальным зрением заметит, как он на тебя смотрит.
— Ага, конечно, — сухо ответила я. — Смотрит так, словно его сейчас стошнит.
Мартин фыркнул.
— Ты слепа, девочка. Он смотрит на тебя с интересом, а для доктора Эндрюса это о многом говорит.