Он пожимает плечами.
— Куда угодно. Не важно. Хоть на одну ночь. Или на длинные выходные. Может, ты соблазнишь начальника, и он отпустит тебя на целую неделю.
Он подмигивает, а я смеюсь и играючи щипаю его за бок. Он ловит мою руку и разворачивает меня лицом к себе.
Он склоняется лбом к моему, одной рукой обхватывает бедро, другой берет мою ладонь, переплетает пальцы и подносит их к губам, легко целуя, прежде чем опустить вниз. Мы снова начинаем покачиваться, музыка из бара почти не слышна, только шелест моего платья и легкий стук каблуков о плитку, но нам и не нужна музыка — мы двигаемся в одном ритме.
— Мне просто нужно быть где-то, в любом месте, с тобой. Там, где я могу идти по улице и держать тебя за руку. Где мы сможем спокойно поужинать не в моей квартире. Где я смогу назвать тебя своей перед кем угодно и не думать о последствиях. Хочу танцевать с тобой, Анни, и не в чертовом туалете.
Он кивает в сторону двери за спиной.
— Может, найдем маленький городок за пределами города, с захудалым баром, и будем сидеть там часами, слушая музыку. Ты наденешь ковбойские сапоги и короткие шорты. А я — ковбойскую шляпу.
Я хохочу, представив себе моего серьезного, вечно хмурого городского парня Колта в ковбойской шляпе.
— Ты забываешь, что сейчас почти декабрь. В шортах Дейзи Дюк зимой долго не протянешь.
— Может, у них есть бары на пляже где-нибудь в Арубе.
Я прижимаюсь головой к его груди, слушаю мягкий ритм его сердца и шепчу:
— Я поеду куда угодно, куда ты захочешь, милый.
Глава 25
Аннализа
Губы Колта касаются чувствительной кожи за ухом, его руки обвивают мою талию, пока мы идем по затемненному коридору к его спальне.
— Я говорил тебе, как ты сегодня красива?
Я улыбаюсь в темноту, закидываю руку, чтобы обхватить его за шею.
— Раз или два, может быть, — отвечаю я, и мне хочется слышать это снова и снова.
Его пальцы сползают с моей талии на спину, легко скользят по молнии, идущей вдоль позвоночника. Верх платья ослабевает, и холодный воздух квартиры обдает обнаженную кожу.
Я позволяю ткани соскользнуть с плеч, пока она не собирается в сгибе локтя, а затем спускаю платье вниз по бедрам. Оно падает на деревянный пол как раз в тот момент, когда мы пересекаем порог спальни, и на мне остаются лишь тонкие трусики, чулки и туфли на каблуках.
— Черт возьми, — хрипло выдыхает Колт. Когда я оборачиваюсь, чтобы увидеть его реакцию, он застывает в дверях, взгляд прикован к моим бедрам, нижняя губа приоткрыта.
— Нравится? — дразню я, медленно поворачиваясь, чтобы дать ему рассмотреть все еще раз. Глухой звук, который вырывается у него, когда он замечает крошечный бантик на спинке моего белья, заставляет меня свести ноги вместе.
Я иду к нему, руки тянутся, чтобы сорвать с него пиджак и галстук, но когда я пытаюсь начать, он останавливает мои ладони.
— Не спеши, малышка, — хрипло говорит он, его рука ложится на затылок, притягивая меня к себе. — Хочешь играть? Я готов.
Он кивает на кровать, давая знак.
— Сядь.
Я подчиняюсь, откидываюсь на ладони, наблюдая, как он раздевается.
Он аккуратно снимает пиджак, складывает пополам и кладет на кресло. Освобождает узел галстука плавными движениями, и, когда тот соскальзывает, вместо того чтобы убрать его к пиджаку, бросает его мне. Шелковая лента мягко приземляется на колени.
— Мы еще не закончили с этим.
Жар разливается внизу живота. Я провожу пальцами по гладкой ткани, пока он снимает рубашку и брюки. Теперь он стоит передо мной только в черных обтягивающих боксерах, и его ладонь ложится на мою челюсть, приподнимая лицо.
— Ты мне доверяешь?
Доверие я не раздаю направо и налево. Я могу по пальцам пересчитать тех, кого держу близко, и даже они иногда проверяли его на прочность. Я теряла друзей, прощала родных, хоть они этого и не заслуживали.
Большую часть взрослой жизни я не позволяла людям подходить слишком близко. В этом была часть привлекательности Африки: можно помочь сотням людей, стать частью их историй, зная, что время ограничено. Дружба без глубоких корней, легкие связи, которые не требуют слишком многого.
Когда-то этого мне хватало. Может, потому что я не встретила кого-то вроде Колта. Человека с собственными демонами, которого я смотрю и думаю: да, я понимаю, почему он такой. Понимаю, почему держится на расстоянии. Понимаю, почему выбирает случайные знакомства в баре вместо серьезных отношений.
Но он показал, что за этим всем есть другое. Он заботится обо мне. Он переживает за меня. Он делает все, чтобы я знала: я важна. И потому именно ему я доверяю больше всех.