– Я не могу…
– Иди сюда, я сказал. Посмотри.
Почему она слушается этого темного человека? Почему по его приказу шагает через мертвое тело (сестры), боясь испачкать кровью сапоги?
Огонь. Высокий столбик синего огня – с конфорки снят рассекатель.
– Посмотри, – темный человек улыбается. – Можешь даже потрогать. В таких вещах в самом деле немало силы. Знаешь, что это?
– Нет. – Она прячет руки за спину, потому что боится: вдруг грамота прилипнет к пальцам?
– Это страница из славянской книги, написанной задолго до создания глаголицы. Возможно, сам Святослав Игоревич держал это в руках. Экспертиза точно установит и время создания пергамента, и время написания текста. И наверняка расшифрует, что тут написано.
– Это очень важный исторический документ?
– Ага. Гляди.
Темный человек подносит грамоту к огню. Пергамент коробит от жара, он загорается неохотно, он сопротивляется…
– Ты знаешь, что пока не нашли ни одного документа, который доказывает существование этого письма? – В голосе темного человека гордость.
Желто-красный огонь подбирается к его пальцам – почерневший, скорчившийся лист падает на белую плиту рядом с конфоркой. Нет, «этот» не похож на безумца. И те двое из далекого прошлого тоже. Они… слишком холодны, чтобы быть одержимыми. Одержим был тот, кто берег этот листок ценой своей жизни, даже не зная, что́ бережет. Наверное, в нем и вправду много силы.
Огонь этой силе неподвластен…
– Но зачем? Почему? – вопрос звучит беспомощно, по-детски.
Темный человек смотрит с улыбкой, глумливо.
– Потому что в те времена у славян не было своей письменности. Не было и быть не могло.
Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.