- А когда мы поедем?
- Завтра в путь выдвигаемся, не хочу по ночи ехать, и так видимость нулевая, так еще и сил у лошадок не бесконечные, твари сожрут какие-нибудь, а нас на десерт!
Небрежно выползя из повозки, он начал справлять нужду около колес транспорта, что увидела Рена.
- Ну что-такое-то?! – крикнула Рена.
Бартоломей развернул свое тело в сторону исходящего звука, почему эльфийка тут же отпрыгнула назад, дабы не попасть под струю.
- Не мог отойти куда-нибудь?
- Да зачем? Тут все свои!
- Ну-ну… Меня порой поражает твоя непоколебимость!
- Спасибо!
И послал воздушный поцелуй, от которого Рена специально «уклонилась». Махнув рукой, Бартоломей доделал свои дела, залез в повозку и лег спать. Во сне он увидел круг из странных людей, от которых плелась странная черная материя, идущая вверх, в никуда. Они стояли, взявшись за руки, монотонно бубня что-то под нос. Но в середине… Бартоломей не смог разглядеть, но что-то чрезвычайно важное…
Очухавшись и почесав спину, он вышел на улицу. Вдохнув полной грудью, он сказал:
- Ну что, ребята, готовы?
- Да! – Ответила ему команда.
- Отлично, кучер, запрягай лошадок!
***
Между Бартоломеем и Реной завязался какой-то спор.
- Ну вот смотри, Рена, ты же эльфийка?
- Эльфийка.
- Так, а почему ваш народ убивал людей в позапрошлом веку?
- Ты совсем уже того? Как это вообще связано со мной? Там была расовая война!
Пьяный Бартоломей не унимался.
- Ну вот ваша раса, все вы, эльфы, по натуре такие! Предатели!
Рена влепила ему сильную пощёчину.
- Эй! Это что такое!
- Кучер, останавливай лошадей.
- Нет, не слушай её! Ты что, тоже предатель?!
- Остановись, не слушай алкоголика этого.
Повозка медленно остановилась. Рена сначала распахнула дверку, затем коротко вздохнула, взяла Бартоломея за грудки и вышвырнула его за борт.
- Счастливо оставаться! До Империи сам дойдешь, идиота кусок!
- Ну и валите! Больно надо!
Хоть и до Империи оставалось километров пятнадцать, для пьяного и толстого мужика это было крайне сложной задачей. Нащупав на поясе флягу с алкоголем, он тут же выдул половину содержимого. Встав и отряхнувшись, он побрел по тропинке, чуть правее дороги. Внезапно, его нога запуталась вокруг корня дерева, и он упал на землю, отчего та обвалилась, и тушка Бартоломея покатилась в какую-то пещеру, где не было ничего видно от слова совсем. Он лишь сидел и потягивал из фляги алкоголь, не собираясь идти дальше, но на улице хлынул проливной дождь, побудивший купца подняться и пройти дальше.
Дальше – больше: вся пещера была наполнена сталагмитами и сталактитами, а также было насыщена звуками капель воды. Место отдавало неприятно прохладой, но жировая прослойка спасала героя от сего. Воздух был затхлый, дышать было так-себе.
Он шел и шел, но обстановка не менялась, но, впереди он увидел развилку.
«Налево мы не ходим!» - с усмешкой констатировал в мыслях он и пошел направо. Гул становился то громче, то тише, навевая странное чувство. Задумавшись о всей этой неудобной ситуации, Бартоломей ненароком споткнулся и чуть не улетел в пропасть. Подняв глаза, он увидал гигантское строение, путь к которому был представлен единственным каменный мостиком, вымощенным прожилками минералов. Оглянувшись, Бартоломей был приятно удивлен:
Скамья и стол. Недолго думая, алкоголик уселся поудобнее и открыл флягу и начал медленно посасывать содержимое. На закуску он нашел где-то в кармане высушенный кусок мяса, который зашел на «ура». В темноте справа от него послышался шум, но глянув туда и ничего не обнаружив, персонаж продолжил заниматься своим полезным делом. Как все закончилось, Бартоломей был вынужден подняться и начать разбираться во всем.
Он осторожно пошел по каменному мосту, приближаясь к в некоторой степени «замку». Когда оный был пройден, то сразу же вся конструкция свалилась вниз с ужасным грохотом, оставляя Бартоломея без выбора, кроме как идти прямо.
Каждый шаг отдается эхом в тишине, прерываемом лишь его дыханием и сердцебиением. Лестницы обрамлены старыми каменными стенами, покрытыми мхом и паутиной. С каждой пройденной лестницей его внутреннее напряжение чрезвычайно сильно росло, но было уже поздно для отступления. Поднявшись на самый верх и войдя в зал, пред ним восстал пьедестал с невзрачной побрякушкой. Вокруг каждой из стен стояли воины в доспехах, крепко сжимающие копья и мечи, но они также были покрыты паутиной, было заметно, что они не живы.