Зрение прояснилось и в его руках лежало Перо ветров. Ветер закручивался вокруг его руки, словно это был прах былых воспоминаний.
- Ступай. – тихим полушепотом произнес Небесный вестник.
Бартоломей, не проронив ни слова, подошел к краю Эндрины и прыгнул вниз. Благодаря артефакту он мог прекрасно владеть ветром в любых его проявлениях, почему он быстро очутился у повозки, где около нее стоял Хальдрам.
Паренек, сидящий на облучке повозки, поднял голову, разглядывая приближающуюся фигуру. Его лицо выразило смесь облегчения и тревоги.
- Живой, значит. - пробормотал он, спрыгивая вниз, - Как там, наверху? Птиц поджарил?
Бартоломей не ответил сразу. Он медленно сел на край повозки, положив Перо Ветров перед собой. Его пальцы нервно скользнули по древнему металлу, а взгляд был направлен куда-то в пустоту.
Рена, которая сидела внутри и расчесывала свои серебристые волосы, выглянула наружу. Увидев его, она нахмурилась.
- Что с тобой случилось? - спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо, - Ты выглядишь... по-другому.
- Все в порядке. - наконец сказал Бартоломей, но его голос был подозрительно ровным, словно лишенным эмоций, - Мы сделали то, ради чего пришли. Теперь пора двигаться дальше.
Хальдрам откашлялся, недоверчиво изучая друга.
— Да ладно, Барт, неси чушь кому-нибудь другому. Ты был там слишком долго. Что-то случилось, так ведь?
— Хальдрам, - резко сказал Бартоломей, и тот сразу замолк, - Я сказал, что все в порядке. Если хочешь помочь, запрягай лошадей.
Молчание повисло между ними. Хальдрам не стал спорить, но по его лицу было видно, что он хотел бы. Он буркнул что-то себе под нос и пошел заниматься повозкой.
Рена вышла наружу, осторожно садясь рядом с Бартоломеем.
- Ты что-то потерял там. - произнесла она мягко, но уверенно, - Я это вижу. На твоем месте я бы такое не скрывала.
- У меня не осталось времени объяснять. - кратко ответил он, поднимаясь, - Если мы будем задерживаться, то просто потеряем шанс остановить Ралофа. Мы не можем себе этого позволить.
- Ясно… - кивнула она, - Тогда давай хотя бы двигаться вперед.
Когда Рин крепко спал, Лунный кристалл изредка пульсировать, выдавая слабый свет. С каждой этой вибрацией, тот так и норовил упасть на юношу, что и произошло. Соприкоснувшись с телом Рина, он тут же таинственно засверкал, передавая ему силы этого артефакта.
Глава 8. Hail the Dark Knight.
Повозка двигалась медленно по извилистым тропам, ведущим к Западной Империи. Ночь опускалась на землю, в воздухе чувствовалась влажность, как перед дождем. Бартоломей сидел впереди, держа поводья. Хальдрам с Рином крепко спали, прислонившись к мешку, а Рена молчала, укрываясь накидкой.
- Ты не расскажешь нам, что произошло? - вдруг спросила она, нарушая тишину.
- Нет. - ответил он.
- Не потому что не хочешь. А потому что не можешь, да? - Рена прищурилась, словно видела его насквозь.
- Ты права. - после паузы ответил Бартоломей, - Там наверху я оставил... часть себя. Теперь я другой. Лучше или хуже — не знаю. Но другого пути у нас не было.
- Все пути всегда есть. - тихо сказала Рена. - Иногда просто нужно выбирать между болью и большим страданием.
Бартоломей кивнул, но ничего не ответил. Его взгляд оставался прикован к дороге впереди.
Хальдрам, проснувшись, зевнул и потянулся.
- Ночь долгая, а вы тут философствуете. - пробормотал он, - Смотрите, как бы Ралоф не застал нас врасплох.
- Он идет за нами. - неожиданно сказал Бартоломей, и повозка замерла, - Я это чувствую.
Рена встрепенулась, обнажая свой лук.
- Если он идет, значит, нам нужно быть готовыми. Надеюсь, что твоя трансформация того стоила.
Бартоломей ничего не сказал, но стиснул Перо Ветров в руках, чувствуя, как в нем закипает новая сила.
- Сиди здесь, Рена. Ты помрешь, если сунешься помогать.
У нее тут же накатились горькие слезы, в которых он увидел свое почти уже бездушное отражение, что вновь ударило в душу.
- Я пойду! Я все равно пойду! Я не брошу вас так!
Бартоломей, казалось бы, легонько коснулся ее, но она упала на пол и заревела навзрыд.
- Рин, вставай! Ралоф идет.
Юноша тут же встал со своего спального места и злобно оскалился, все еще тая обиду за убитого учителя, почти ставшим ему вторым отцом.
Вышагнув на улицу, в воздухе витало какое-то зловещее внимание, которое вот-вот вырвется из-под земли…