Хоегард выкарабкался на узкий край скалы и, перевалившись через нее, оставил страшное ущелье позади. Вскочив на четыре лапы он огляделся. У его лап во всей красе лежала долина черных.
Плоская часть долины была относительно небольшая с искусственным озером посередине, а вот склоны, изрытые пещерами и норами, поднимались амфитеатром на большую высоту. На самой вершине он и стоял. В долине было пустынно. Не было ни мужчин, ни женщин, ни вездесущих детей. Словно племя черных вымерло. Напрягая зрение, Хоегард нашел глазами главный вход. Но он терялся в длинном узком коридоре между скалами, и разглядеть там ничего не удавалось. Дайм, где же ты?
Вниз бежала неудобная узкая тропинка, по обе стороны от которой под небольшими каменными «крышами» открывались входы в тесные и темные норы. Кто же у них жил в таких условиях? Даже его пещера — пещера отшельника и сумасшедшего — в сером племени была уютнее. Справа от себя он заметил прорытую в скале явно искусственную тропинку. И это его насторожило.
Динка говорила, что вход над Ущельем приведет в самую необитаемую часть долины. А здесь вполне себе дело лап варрэнов. А что, если здесь дежурит патруль? Это было бы логично охранять запасной вход в долину. Хоегард начал, крадучись, продвигаться по тропинке, прячась в тени от каменных уступов. Если уж здесь и правда дежурит патруль, то пусть он сам застанет их врасплох, прежде, чем они оповестят племя.
Чужая Варрэн-Лин
Тирсвад плелся вдоль скал в поисках женщины, которую он видел только мельком. Шторос считал, что она прячется где-то в этих местах. И Тирсваду предстояло искать Ринэйру по запаху, который он почти не помнил. Почему Шторос решил, что она живет где-то здесь? Если она знает вход в долину, то с ее стороны умнее и безопаснее было бы жить там, у себя дома. Ну что ж, если не получится найти ее, то это будет даже к лучшему. Тогда не придется нарушать приказ Дайма. Но Дайм отправился Черному Вожаку совсем один, и это не давало Тирсваду покоя. Разве мог он сидеть на месте и спокойно ждать возвращения Вожака? Лучше бы Дайм взял его с собой!
Тирсвад вспомнил, как Дайм встретил его вопросительный взгляд спокойным взглядом янтарных глаз. Достаточно было просто посмотреть Дайму в глаза, чтобы тревога ушла. Иногда Тирсвад думал, что так мог бы смотреть на него родной отец.
Хоть он и понимал, что Дайм не может быть его отцом даже по возрасту. Но его властная забота каждый раз напоминала Тирсваду о том, чего он был лишен в детстве. Мужья матери были все, как один, прекрасные белоснежные самцы. И на него, гадкого, словно вечно испачканного в грязи, они смотрели свысока. Каждый из них совершенно точно знал, что Тирсвад не его сын. Иногда, забившись в щель между скалами, он с завистью наблюдал, как они играют с младшими братьями и единственной в их семье сестренкой.
Оказавшись в человеческом мире и встретившись там с Даймом, Тирсвад иногда позволял себе помечтать, что было бы, если бы Дайм был его отцом. Он восхищался Даймом, боготворил его, жизнь готов был отдать за него. Ему хотелось, чтобы Дайм гордился им, как гордился бы настоящий отец.
Тирсвад дошел до входа в каньон и принюхался. Как и ожидалось, никакого запаха молодой Варрэн-Лин здесь и в помине не было. Прошел уже целый эреше с тех пор, как Дайм, Шторос и Динка расстались с ней. За это время какой угодно запах выветрится. Тирсвад опустил нос к земле и медленно брел вглубь каньона. Если она прячется здесь, то иногда выходит на охоту. А если она недавно пронесла по этому месту дичь, то на земле должны были остаться капли крови. Запах крови, впитавшейся в землю, сохраняется гораздо дольше, чем запах лап, пробежавших по ней.
Его мысли вновь вернулись к Дайму. В долине черных жила его мать, однажды предавшая его. И ему придется с ней встретиться.
У Тирсвада тоже были близкие отношения с матерью, но представить себе, каково это получить от матери удар в спину, он все равно не мог. Его мать рвала и метала, когда его приговорили к казни. Кажется, она тогда спалила полдолины, но впервые мнение большинства оказалось сильнее желания одной единственной Варрэн-Лин.
Внезапно, совершенно неожиданно для Тирсвада, прямо перед ним, словно из неоткуда, появилась черная красивая Варрэн-Лин и преградила ему путь.
— Что ты здесь вынюхиваешь? — Ринэйра окинула его недружелюбным взглядом и оскалилась.
— Я это… — растерялся Тирсвад, сжимаясь под ее колючим взглядом. — Меня Дайм прислал, — ляпнул он, не придумав ничего лучше, как прикрыться именем Вожака.