Несложные участки, где уступы превращались в узкую тропку над пропастью, или были друг от друга на небольшом расстоянии, мальчишки преодолевали сами, и Хоегард двигался быстро. Но временами, где требовалось далеко прыгать, он спускал со своей спины троих седоков, клал между ними младенца и возвращался за подростками. Раз, другой, третий, четвертый, пятый — проходил он над опасным участком перенося на своей спине старшего мальчишку и в своих зубах малыша, которого он нес. На очередном уступе они собирались с силами, брали малышей в зубы и снова двигались дальше.
И вот опасный путь был преодолен и первая группа детей оказались на свободе. В общей сложности пятеро подростков, шестеро младенцев и трое детишек в возрасте одного-двух шегардов. И еще порядка четырех десятков малышей ждали своей очереди. Хоегард перевел дух, оглядывая жмущихся друг к другу на открытом пространстве детишек.
— За мной! Я покажу вам укрытие, — скомандовал он, подхватывая малыша и рысью припуская по плато по направлению к виденным им на пути сюда укромным кавернам, с сосудами и небольшими родниками.
Когда дети были устроены в безопасном месте, Хоегард вернулся к Ущелью и с тоской посмотрел вперед. После двух проходов по этому пути лапы ныли от напряжения, но цель была важнее, чем физический дискомфорт. И, коротко выдохнув, он нырнул на первый уступ над Ущельем.
На чьей стороне
Тирсвад промолчал в ответ на обидные слова соперника. Разговаривать с врагом перед боем — показывать свои слабые стороны. Пусть себе болтает, если ему хочется. Тирсвад внимательно изучал тело предводителя патруля, выискивая уязвимые точки и прикидывая, куда нанести первый удар, чтобы он стал последним.
— Это территория черных, — продолжал предводитель, пока четверо его подручных окружали Тирсвада. — Признавайся, где прячутся остальные?
Тирсвад попятился, но не от страха, а чтобы прислониться задом к стене и прикрыть себе спину.
— Молчишь, полукровка? — издевательски ухмыльнулся предводитель, неверно истолковав его маневр. — Мы не потерпим присутствия здесь чужаков! Убить лазутчика!
Они бросились все одновременно. Тирсвад пригнулся, пропуская правого кувыркнуться через его голову и сбить с ног левого. Еще двое вцепились в обе передние лапы, стремясь обездвижить его, в то время, как предводитель целился прямиком в горло. Тирсвад, опираясь на скованные передние лапы, направил силу по телу вниз, пробежал задними лапами вверх по стене, к которой прижимался задом, подставляя под зубы предводителя твердый затылок и толстую кожную складку на холке вместо уязвимого горла. А затем, оттолкнувшись задними лапами от стены, кувыркнулся через спину и, вывернувшись из захватов, снова встал на все четыре конечности за спинами своих противников.
Не ожидавшие такого маневра нападающие на долю мгновения потеряли его из вида и встали, растеряно озираясь. Но Тирсвад знал, что даже такая короткая заминка может решить исход боя, и, едва коснувшись лапами земли, оттолкнулся и прыгнул на спину предводителю, всаживая глубоко в поясницу мощные задние когти и хватаясь лапами за раскидистые рога. Предводитель шайки завыл и заметался по равнине. Но положение у него было проигрышное — он не мог дотянуться до своего противника ни лапами, ни рогами, в которые Тирсвад вцепился зубами и передними когтями. А рухнуть спиной на землю не догадался, хотя сам Тирсвад именно так бы и поступил.
Надо было попробовать свернуть ему шею, но противник был физически гораздо сильнее Тирсвада, и мощные мышцы на шее не давали повернуть ее больше, чем допустимо. Тогда Тирсвад круто повернул его голову, не давая ему увидеть куда он бежит и поворачивая его в сторону видневшейся невдалеке реке. Когтями задних лап он пришпоривал своего противника, как норовистую лошадь, не давая ему остановиться. Другие четверо не прекращали попыток атаковать Тирсвада, взгромоздившегося на спину предводителю, но достать его не могли. Перепрыгнув через одного из своих воинов, попытавшегося преградить ему путь, предводитель отряда с воем влетел в огненную реку, оказавшуюся неожиданно глубокой.
За миг до того, как его лапы коснулись воды, Тирсвад оттолкнулся от его спины и хищной птицей взвился в воздух. Предводитель с головой нырнул в реку и, ослепительно вспыхнув, бесследно исчез на ее дне. Тирсвад приземлился на берегу и стремительно развернулся. На него смотрели четыре оскаленные морды и тоже теснили его к воде.
— Ах ты ублюдок! — прорычал один из оставшихся черных варрэнов. Они были взбешены тем, как нелепо погиб предводитель, и какими они оказались бесполезными. Шерсть у всех четверых стояла дыбом, а с оскаленных клыков капала на землю слюна.