— Слушай мой приказ! — проговорил Дайм, вставая. — Ваш отряд должен пройтись вдоль границы и собрать всех уцелевших черных. Через четыре эреше жду вас всех здесь, в этом самом месте. Если я не смогу прийти, то вместо меня придет Ириэйт. Вы должны подчиниться ему и делать все, что он скажет. Он будет действовать от моего имени. А я пока встречусь с Красным Вожаком, и мы будем решать, как остановить белых.
— Будет сделано, Вожак, — с видимым облегчением отрапортовал черный. Заметно было, что он рад, что кто-то готов взять на себя принятие решений в этой непростой ситуации, в которую они попали.
— А сейчас отправляйтесь! — кивнул Дайм. — Стая, за мной!
Динка и восемь варрэнов вышли из укрытия и, разделившись, побежали в разные стороны: черные взяли левее, а Дайм и его стая правее, в сторону площади мира.
Некоторое время они бежали молча, обдумывая услышанное. Наконец, Динка не выдержала:
— Могло ли быть такое, что болезнь занесли из мира людей в ваш мир? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
— До сих пор, кроме нашей стаи, никто не возвращался с того мира, — ответил ей Хоегард. — А тебе известна болезнь в человеческом мире с похожими признаками?
— Ну-у… В детстве нам говорили, что нельзя приближаться к собаке, если у нее на губах пена. Изредка в деревню забегали дикие лисицы с пеной у рта и кусали собак. Покусанную собаку хозяева сразу убивали. Говорили, что она бешеная… — припомнила Динка все, что знала похожего.
— Может быть из мира людей забежал какой-нибудь дикий зверек — собака или лисица, и покусал кого-нибудь из белых? — предположил Хоегард. Но мысль его повисла в тишине. Черные не знали способа излечить покусанного. И Тирсвад сейчас был в опасности. Сородич вцепился ему в лапу зубами.
— А были ли случаи, что бешеные животные кусали людей? — снова спросил Динку Хоегард. Но она только покачала головой на бегу.
— Говорили, что однажды бешеные волки напали на охотников. Но там никто не выжил. А собаки… их убивали сразу, не дожидаясь, пока у них появится пена, — ответила она.
— Меня следует убить, — прозвучал в Динкиной голове совершенно спокойный голос Тирсвада. — Вы слышали, что это не лечится.
— Нет! — вскинулась Динка. — Может быть, это не то, о чем говорили черные. Может…
— Тихо! — оборвал ее истеричные излияния Дайм. — Сейчас мы никого убивать не будем, и постараемся быстрее добраться до красных. Возможно, у них есть более подробная информация о происходящем. Или есть лекарь, способный вылечить заболевшего. Тирсвад?
— Да, Вожак, — тут же отозвался он.
— Держись ближе ко мне и дальше от Динки, о любых изменениях в состоянии докладывай мне незамедлительно. Если появляется злость или раздражительность — тоже. Ты меня услышал? — проговорил Дайм на бегу, скосив на бегущего рядом Тирсвада золотой глаз.
— Да, Вожак! — проговорил Тирсвад. — Пока все обычно, кроме обиды за то, что Герог, Рунэст, Рогнар и Дэйрик меня не узнали.
— Это может быть последствием болезни. Возможно они уже не в своем уме, — проговорил Хоегард.
— Если я вдруг перестану вас узнавать… — тревожно ответил ему Тирсвад, — то лучше убейте меня прямо сейчас.
— Не говори так! — вскричала Динка. — Мы что-нибудь придумаем, с тобой такого не случится.
Пока не произошло ничего пугающего, но страх уже клубился внутри нее холодным туманом. Если Тирсвад потеряет свой разум и начнет кидаться на них... Что они будут делать? Одно Динка знала точно, она скорее умрет сама, чем позволит убить Тирсвада. Она нисколько не сомневалась, что остальные думают также. Но вслух они это больше не обсуждали.
Признаки болезни
Они неслись, что есть мочи, по бесконечной красной равнине, скудный пейзаж которой разбавлялся лишь редкими деревцами, да лужицами сосудов. Здесь вероятность встретить соплеменников была очень мала. Равнина была территорией руогов. Варрэны совались сюда лишь по крайней нужде. И такая нужда сейчас гнала пятерых разноцветных варрэнов вперед.
Равнина была настолько необъятной, что Динке начало казаться, что они перебирают ногами, не двигаясь с места. Скалы, в которых они ночевали, уже давно исчезли из поля зрения и красная пустыня, казалось, поглотила их насовсем.
Дайм остановился у ряда небольших сосудов и принялся жадно лакать насыщенную силой воду. Остальные последовали его примеру, а Динка не спускала озабоченного взгляда с Тирсвада. Вот он подошел к сосуду, сунулся мордой к воде, но тут же отпрянул, мучительно сглатывая, и попятился.
— Тирсвад! — Динка бросилась к нему. — Что не так? Скажи нам!