— И, тем не менее, ты сейчас прекратишь истерику и больше не будешь оскорблять меня, — холодно проговорил Гуртуг, игнорируя опасно приблизившиеся к нему рога Дайма, — Потому, что я тебе полезен. Без моей помощи тебе не спасти свою мать, находящуюся в белом племени.
Его слова подействовали на нее, словно ушат холодной воды. Динка, в последний раз всхлипнув, затихла. Огонь свернулся клубочком и спрятался в глубине ее тела. О произошедшей вспышке напоминала лишь нервная дрожь, все еще пробегающая по ее телу от ушей до кончика хвоста.
Отпущенная Хоегардом, Динка поднялась на лапы и встряхнулась, ни на кого не глядя. Ей стало стыдно за такую несвоевременную эмоциональную вспышку. Но зато теперь она поняла причины странной подавленности Хоегарда в последние эреше. Кто-то из племени напомнил ему насколько он бесполезен… Ах да! Это была его родная мать!
— Ну, если вопрос исчерпан, то предлагаю двигаться дальше. Как мы помним, у нас мало времени, — произнес Гуртуг и, развернувшись, потрусил дальше.
— Динка? Все в порядке? Что ему от тебя надо? — прошептал Тирсвад, заглядывая ей в глаза.
— А он не так прост, как кажется, — прокомментировал Шторос, задумчиво глядя в потолок.
— Мы окружены его войсками, и обратного хода нам нет, — хмуро проговорил Дайм. — Мы идем вслед за ним и попытаемся в дальнейшем избежать конфликтов. Он обещал нам защиту.
— Я не думаю, что он предаст нас. Вероятнее всего, он просто прощупывал Динку, пытаясь понять, что она из себя представляет. Она действительно заинтересовала его, — тихо проговорил Хоегард, успокаивающе почесывая Динку за ухом.
— Без тебя ясно, что у него встает на нашу Динку. Вот только пусть приберет свои причиндалы для другого случая, — взъярился Шторос. — Каким бы полезным он не был, я больше не намерен терпеть того, как он подкатывает свои яйца к моей Варрэн-Лин.
Динка стояла молча, свесив голову до самой земли и чувствуя себя ужасно. Опять от нее одни неприятности. Лучше бы она вообще помалкивала и не пыталась поддержать разговор с Серым.
— Остынь, — властно осадил Штороса Дайм. — Мы постараемся держать его на расстоянии от Динки. А ты, Динка, закрой от Гуртуга свое сознание. Все вопросы будешь решать через меня.
— Да, Вожак, — прошептала Динка. — Прости меня, я больше не буду устраивать истерик.
— Все хорошо, — смягчился Дайм, положив лапу ей на голову. — Просто он искушенный самец, а ты у нас еще очень наивна и чувствительна.
— Нашла коса на камень, — смущенно фыркнула Динка.
— Вот именно, — согласился Дайм. — Впредь держись от него подальше.
Динка благодарно ткнулась лбом в грудь Дайма, а он на миг положил подбородок ей на голову. После этого они, плотным кольцом окружив Динку, побежали догонять ушедшего вперед Гуртуга.
Как он и предсказывал, пещера со светящимися кристаллами очень быстро закончилась. И, пройдя шагов сто по темному подземному коридору, они, вслед за Гуртугом и его первым отрядом, выбрались на поверхность у основания небольшого холма, которого и горой-то назвать язык не поворачивался.
Вокруг расстилалась пустынная холмистая равнина и ничего не напоминало о том, что где-то здесь обитает племя варрэнов.
Вопреки опасениям, Гуртуг больше не пытался приблизиться к Динке. Дайм велел ей оставаться неподалеку от входа в пещеру под защитой Хоегарда и Штороса, в то время как они с Гуртугом рассылали отряды на разведку, а Тирсвад объяснял серым, где искать белое племя.
Долина Белых
Сидеть без дела было невыносимо, особенно зная о том, что у белых каждая минута на счету. Однако Динка честно выполняла данное Дайму обещание, и вела себя тихо, несмотря на накатывающий волнами страх.
В долине белых их могло ждать что угодно: орды обезумевших варрэнов, горы окровавленных трупов или, что еще хуже, засада, готовая выпрыгнуть в любой момент и броситься на них тогда, когда они этого не ожидают. Но страшнее всего была неизвестность и вынужденное безделье. Хоть бы уж выбежал к ним навстречу какой-нибудь больной, чтобы можно было вылечить его, а потом расспросить. Но ни одного белого видно не было.
— Ты был здесь раньше? — шепотом спросила она Штороса, чтобы хоть о чем-то поговорить.
Шторос покачал головой.
— Так далеко на чужую территорию мы не заходили, — ответил он, но на Динку при этом не смотрел. Его уши настороженно поворачивались вслед за малейшим звуком, а ноздри бдительно трепетали, улавливая запахи. Его предельная сосредоточенность не успокаивала, а только разжигала панику.