— Надо найти их Вожака. Нам удалось пленить трех Варрэн-Лин. Попробуем воспользоваться этим, если он не захочет нас слушать, — отвечал ему Дайм.
Лири уже поднялась на лапы и с отвращением разглядывала сама себя. Тирсвад стоял рядом, возвышаясь над маленькой хрупкой Варрэн-Лин, как гора, и что-то убедительно ей втолковывал, но расстояние гасило мысли, и Динка не могла разобрать о чем идет речь.
— Что с теми самками? Ты будешь их лечить? — спросил Динку Гуртуг, едва она приблизилась. Динка поморщилась от пренебрежительного тона, с которым он отзывался о женщинах, но покачала головой.
— Они здоровы, надо только убедить их, что мы не желаем зла, — ответил за нее Хоегард. — Нам нужен Тирсвад.
— Кажется, он уже заканчивает, — проговорил Гуртуг, глядя на Тирсвада, который уже шел к ним бок о бок с белой Варрэн-Лин. Но когда они приблизились, Лири боязливо спряталась за его спину.
— Не бойся, — проговорил Тирсвад, и Динка порадовалась, что в его голос вернулся привычный холодок и отстраненность. — Здесь представители всех племен, которые пришли сюда, чтобы помочь белым справиться с болезнью. Здесь Вожак серого племени Гуртуг, Вожак черного племени Дайм, представитель красных Шторос, серый лекарь Хоегард и моя Варрэн-Лин Динка. Именно благодаря ей, ты теперь здорова.
Все представленные с интересом рассматривали маленькую грязную Варрэн-Лин со свалявшейся и слипшейся шерстью, прячущуюся между лап Тирсвада.
— Это моя младшая сестра Лириаль, — представил жмущуюся к нему девушку Тирсвад.
"Сестра?" — Динка с удвоенным интересом принялась разглядывать белую Варрэн-Лин, ища в ней знакомые черты. Но она разительно отличалась от Тирсвада. Другой оттенок шерсти — белее, чем у Тирсвада, как свежевыпавший осенний снег белее тающего снега весной. Другой оттенок глаз. Хрупкая изящная фигурка, и более округлая мордочка.
— Она недавно отметила День Выбора, но из-за болезни, поразившей племя, до сих пор не выбрала себе мужчину.
Гуртуг одобрительно хмыкнул на последнее замечание и, не таясь, втянул носом запах белой Варрэн-Лин, блаженно зажмурившись и прижав уши. Динка с яростью взглянула на него. Как он может в сложившейся ситуации думать о таком? Но тут же смутилась, натолкнувшись на насмешливый взгляд его синих глаз. Он смотрел не на Лириаль, а на Динку, словно ожидая ее реакции. Динка глухо заворчала от досады и отвернулась. Этот варрэн был просто невыносим! Но Динка не собиралась позволять ему насмехаться над собой и гордо вскинула голову, старательно делая вид, что ничего не произошло.
Лириаль, обведя взглядом стоящих вокруг нее мужчин и заметив Дайма, вдруг сдавленно пискнула и целиком забилась под живот стоящего Тирсвада.
— Ты была не в себе. Дайм просто остановил тебя, чтобы ты не нанесла кому-нибудь вреда, — терпеливо объяснил Тирсвад, заметив ее испуг. Но Динка обратила внимание, как дернулась его верхняя губа от вынужденной лжи.
— Убей его! Он ударил меня! — заскулила Лириаль, с головой скрываясь под длинной густой гривой брата.
— Ну тише, тише, — Тирсвад аккуратно переступил через нее, покровительственно положил ей лапу на голову и виновато посмотрел на Дайма. — Придется простить его. Он не желал тебе зла. И он помог вылечить тебя от болезни.
Дайм скрипнул зубами и отвернулся. Он действительно поднял лапу на Варрэн-Лин с целью убить ее. По законам Варра такое каралось смертью.
— Она сможет отвести нас к Вожаку? Белые прячутся в своих пещерах, перебегают с места на место. Нам не удается поймать больше никого. Нужно, чтобы Вожак поговорил со своим племенем, — обратился к Тирсваду Гуртуг.
Динке пришла в голову неуместная мысль о том, что несмотря на всю любовь и обожание, которые дарили варрэны своим Варрэн-Лин, говорить о женщине в третьем лице, когда она сидит рядом, было у них в порядке вещей.
Сердце матери
— Нет, — твердо ответил Тирсвад. — Мы не будем впутывать в это малышку Лириаль. Я отведу ее к отцам и матери. И уже у них узнаю, кто нынче Вожак и где его искать. Один из моих отцов старейшина. Может быть, с его помощью нам удастся быстро собрать боеспособных мужчин и выставить их на стены.
Динка во все глаза смотрела на Тирсвада и не могла поверить в перемену случившуюся с ним. Сколько она его знала, Тирсвад всегда держался в тени Дайма, Штороса и Хоегарда, изредка позволяя себе высказаться только в кругу стаи. Но неизменно последнее слово оставлял за Даймом, и беспрекословно ему подчинялся. Сейчас же он на равных беседовал с Гуртугом и выступал с готовностью организовать сопротивление белых против уничтожения. На его морде появилась решительное выражение, глаза светились багровыми угольями, и сам он как будто стал выше и шире в плечах.