— Серые заполонили нашу долину и взяли в плен двух наших Варрэн-Лин. Выйди к Серому Вожаку и поговори с ним! Узнай, что ему нужно, я прошу тебя! — продолжал Зинэйл. И Тирсвад с отвращением заметил просительные интонации в его словах.
— Проваливай, Зинэйл. Я не буду ни с кем разговаривать. Гори оно все в Ущелье. Я ничего не могу сделать! — Литал порывисто отвернулся и зарылся мордой в шерсть спящей Варрэн-Лин. Зинэйл обернулся, беспомощно посмотрел на Дайма и попятился к выходу из пещеры.
И тут Тирсвада осенила страшная догадка — они все боялись! В племени не осталось ни одного решительного мужчины, способного взять на себя ответственность за принятие решений.
Поэтому Вожаком назначили самого младшего и слабого. Поэтому Зинэйл пресмыкался перед ним. Потому что никогда и не было того сильного, уверенного в себе, решительного отца, каким всегда казался ему Зинэйл. А был трусливый слабый варрэн, предпочитающий ничего не решать и сидеть в своей пещере под боком у Варрэн-Лин в надежде, что все как-нибудь разрешится само собой.
Он потрясенно смотрел на Зинэйла так, как будто впервые видел его, и Зинэйл впервые в жизни не выдержал его взгляда и опустил глаза в пол. Тирсвад перевел взгляд на Дайма и встретился с его спокойным янтарным взглядом. Дайм умел ободрить и вселить уверенность без слов. В отличие от Зинэйла, Дайм верил в Тирсвада и молчаливо давал разрешение на любые действия.
Тирсвад одним прыжком оказался рядом с Литалом и, коротко замахнувшись, наградил младшего товарища тяжелой оплеухой, от которой тот слетел с лежанки и кубарем покатился по полу.
— Вставай, жалкий трусливый ублюдок! — заорал Тирсвад, сопровождая свою речь раскатистым рыком. — Твое племя нуждается в тебе!
— Что ты… Кто ты такой? — оскалился Литал, вскакивая на ноги. И одновременно с ним прыгнула вперед потревоженная Варрэн-Лин, глядя на Тирсвада безумными алыми глазами. Из угла ее болезненно оскаленной пасти струйкой стекала слюна.
— Мирагрис? — удивленно прошептал Тирсвад. Кто бы мог подумать, что самая роскошная Варрэн-Лин племени выберет слюнтяя Литала!
«Почему бы нет, — тут же горько осадил себя Тирсвад. — Ведь Литал чистокровный, в отличие от меня». Яркой вспышкой его пронзило воспоминание, как Мирагрис в ответ на его мольбу выбрать его, толкнула его лапой, чтобы он упал. И, смеясь, катала его в пыли, приговаривая: «Сначала отмойся грязнуля Тирсвад». Да, накануне своего совершеннолетия он был вынужден унижаться, умоляя каждую Варрэн-Лин, чтобы выбрала его. И грязный, с черными вкраплениями, оттенок его шерсти всегда вызывал обидный смех.
Тирсвад сглотнул, прогоняя мешающие воспоминания. Сейчас, когда на счету каждое мгновение, нужно быстро сделать то, что от него требовалось. Он собирался силой вышвырнуть трусливого Вожака из его убежища и за шкирку притащить его на гребень горного хребта, чтобы он своими глазами увидел, к чему привело его бездарное правление племенем. Но Варрэн-Лин с пеной у рта, что сейчас была опаснее заряженного ружья, нарушила его планы.
— Тирсвад осторожнее, она… — тихо предупредил его Дайм. Черный варрэн неподвижно стоял у входа и не ввязывался в разборки белых, чтобы не вызвать ненужной агрессии, предоставив Тирсваду самому договориться со своими соплеменниками. Но Тирсвад знал, что пока он разбирается с Литалом, его спина надежно защищена.
— Я вижу, — ответил он, не оборачиваясь.
— Мира! Мира, луна моя! — заворковал Литал, опасливо приближаясь к больной Варрэн-Лин. — Приляг, отдохни. Тебе нельзя переживать.
Но Варрэн-Лин развернулась одним прыжком и, брызгая слюной, хватила зубами воздух в том месте, где только что стоял Литал. Литал попятился, в ужасе вращая глазами.
— Мы сможем усыпить ее? — спросил Тирсвад Дайма, не сводя взгляда с Белого Вожака и наступающей на него женщины.
— Если только сильно ударить по голове, чтобы она потеряла сознание, — предложил Дайм. — Можно попробовать сбить вон тот карниз у нее над головой, чтобы камнем ей прилетело по затылку. Возможно, у тебя не получится, но вариантов у нас немного.
— Если промахнусь, то она сбежит, — прошептал Тирсвад, оценивая расстояние от себя до неровно нависающего щербатого потолка; от камня, который желательно было отломить, до головы Мирагрис; от напрягшейся для смертельного прыжка Варрэн-Лин до зажавшегося в углу и скулящего Литала и от них обоих до призывно светящегося проема выхода из пещеры.