— Девочка моя! Где ты так долго была? — бормотала Кори, беспорядочно вылизывая языком ее гладкую, лишенную волос, голову, голую спину и плечи.
— Мама, мамочка, — рыдала Динка в голос. — Мама, я вернулась.
— Ну все-все, моя хорошая. Не плачь, моя деточка. Все уже позади, — Кори улеглась на пол, притягивая лапами Динку к себе и укладывая ее на свою теплую и пушистую грудь, не переставая гладить ее своим нежным языком. — Теперь все будет хорошо. Все будет хорошо…
Динка не запомнила, сколько времени она рыдала в объятиях мамы, но в конце концов слезы иссякли, рыдания постепенно прекратились и она смогла сделать глубокий вдох, не заикаясь и не всхлипывая.
— Иди сюда, садись скорее. Отдохни с дороги, — ворковала Кори, подводя ее к лежанке из мягкой травы. — Сейчас отцы принесут мяса, покормим тебя. Развести для тебя костер?
В пещере никого больше не было. Щенки наверняка подросли с тех пор, как Динка их видела, и бегали где-то на открытом воздухе. Мужья Кори были на охоте.
— Мы? — Кори растерянно обвела взглядом стены пещеры, украшенные засушенными цветами и шкурами кураут. — Мы теперь живем, как в самой лучшей сказке.
— С тех пор, как купол над нами разрушился, силы вокруг стало меньше. Но мужчинам все равно хватает. Зато вода в реках больше не обжигает, и ее можно спокойно пить, в ней можно купаться, и даже можно вброд или вплавь пересечь реку.
Под солнцем на земле стала расти трава, а на этой траве кураут растут очень быстро, и рождается их теперь очень много. Мы все еще охотимся на них, но мужчины, по примеру людей, перестали убивать детенышей кураут. Они приносят их сюда, и мы их выхаживаем. Мы теперь держим за рекой свое собственное стадо кураут. Это наш живой запас на случай голода.
— А как же руоги? Они вам больше не докучают? — Динка с облегчением выдохнула, когда услышала, что Кори рассказывает о текущей жизни с гордостью и удовольствием. Значит, все это было не зря.
— Руоги не перенесли уменьшения количества силы в окружающем мире. Сначала они ослабели, стали вялыми, неповоротливыми, и варрэны легко истребляли их целыми стаями. А потом они и вовсе исчезли. Последнего руога видели около эшегара назад. Зато на наших землях появилось множество других существ. Думаю, они забрели к нам с земли людей. Среди них есть и дичь, как кураут, и охотники, как мы. Сейчас мужчины днями и ночами пропадают на равнине, изучая их повадки.
— А люди? Молодой варрэн, который проводил меня сюда, рассказал, что с людьми наладились очень хорошие отношения. Как же так? Раньше люди называли вас демонами и ненавидели, — продолжала расспрашивать Динка. За время, пока ее не было, здесь все так поменялось. И ей столько хотелось узнать об этом новом мире.
— Мы действительно в очень хороших отношениях с людьми, — ответила Кори охотно. — Нам повезло. Когда Ущелье исчезло и первые смельчаки рискнули выйти за его границу, они обнаружили, что наша территория окружена страной дружественно настроенных людей. Эта страна называется Бопчал. Все то время, пока варрэны жили в заточении, жители Бопчала помнили о нас только самое хорошее, строили храмы и молили своих богов о том, чтобы освободить нас из заточения.
— Бопчал? — переспросила Динка. Это название было смутно знакомо ей. — Ах да! Это страна, где поклонялись рогатым демонам. Мы плыли на корабле именно в Бопчал, чтобы найти себе пристанище в мире людей!
Динка, мысленно вернувшись в прошлое, одеревенела от приступа боли в груди. Надо спросить… Кори наверняка знает, что с ними произошло. Динка подняла глаза и взглянула на Кори. Но та тоже застыла в растерянности. Ее взгляд тревожно забегал. Она подумала о том же, что и Динка. Но почему-то ничего не говорила. Может ждала вопроса, а может…
Возникшую неловкость прервал шум от входа в пещеру.
— Мам, есть у вас нормальная еда? Представляешь, этот недотепа… — Лири как вихрь влетела в пещеру, возмущаясь на ходу. — Этот идиот приволок с охоты одного лишь сирха! А у меня два голодных щенка. Как он себе это представляет? Я буду делить сирха на четыре части, чтобы всем досталось поровну?
Лири осеклась, остановившись посреди пещеры и глядя на Динку во все глаза.
— Садись доченька, — мягко сказала Кори. — И давай сюда своего сирха. Видишь, у нас гостья. И сирх будет очень кстати. Его мясо нежнее и больше подходит для человеческого живота. Отцы скоро принесут кураут, и никто не останется голодным.
— Ты кто такая? — с подозрением спросила Лири, издалека принюхиваясь к Динке.