Динка кивнула, разжимая когти и зубы и крепче прижимаясь к Тирсваду, который выпустил из зубов кожу на ее шее и теперь ласково почесывал ей за ухом.
— Вожак, — обратился Дайм к Красному, сцепившись с ним рогами. — Спроси своих мужчин и убедись, что с вашей девочкой все в порядке. Здесь не причинят ей вреда.
Красный, все еще щерясь и колотя себя по бокам хвостом, покосился в сторону Сибиллы. Динка тоже обернулась в ту сторону. Захваченная своими переживаниями, она и думать забыла о девушке. Сибилла лежала в объятиях троих взрослых варрэнов с огромными рогами. Зная, что юная Варрэн-Лин еще не выбрала себе мужей, можно было предположить, что это отцы ринулись защищать ее от неизвестной угрозы. Какая ирония судьбы! Приемные родители примчались защищать ее от родного отца.
— Все в порядке! Видишь? С ней все в порядке! — громкими мыслями сообщил всем Дайм, нисколько не робея перед сотней оскалившихся пастей. — Только что я был в гостях у тебя, Вожак. А сейчас ты почтил присутствием мою пещеру. Мы с тобой поговорим, и разойдемся миром.
Красный Вожак стушевался от его уверенного тона и отступил, отводя рога назад, но продолжая настороженно смотреть на Дайма. Обеспокоенный судьбой юной Варрэн-Лин Красный Вожак бросился в бой, не разобравшись. Но самообладание и спокойствие Дайма, его уверенность в том, что девушке не причинили вреда, подействовало на него отрезвляюще.
— Сибилла! — заревел Красный Вожак, не сводя настороженного взгляда с Дайма.
— Я здесь, Вожак, — Сибилла вывернулась из бережных объятий мужчин, подбежала к своему Вожаку и склонила перед ним голову. В отличие от рядовых варрэнов, ложившихся перед вожаком на землю, а то и поворачивающихся кверху брюхом, Варрэн-Лин лишь слегка поклонилась одной головой.
— Что здесь происходит? — убедившись, что она цела, и ей действительно ничего не угрожает, Вожак смягчился. В ходе драки Динка даже не ранила ее ни разу, хотя сама осталась вся искусанная.
— Здесь мой отец, — смиренно проговорила Сибилла. Сейчас в ней никак нельзя было узнать дикого зверя, бросавшегося на Динку с намерением убить ее. — Он явился сюда спустя шегард после того, как...
— Отец? — удивление на суровой морде Красного Вожака выглядело бы даже комично, если бы не было так опасно. — Шторос?
— Я здесь, Райост, — ответил Шторос, приближаясь и смело глядя в глаза Красному Вожаку.
Динка с Хоегардом и Тирвадом притаились у валуна, наблюдая за разворачивающимися событиями. Дайм оказался чуть позади Штороса после того, как рыжий обогнул его и вышел вперед. Уж лучше бы он послушался приказа Дайма и скрылся в пещере. Дайм по-прежнему был напряжен и готов вмешаться в любой момент.
— Как ты смеешь появляться здесь! — заревел Красный Вожак и мгновенно ощерился. — Подчиняйся и прими свою смерть!
— Нет! — Дайм и Сибилла прыгнули между Красным Вожаком и Шторосом одновременно, загораживая Штороса собой.
— Он тебе больше не подчиняется. Вы изгнали его из племени, теперь он в моей стае, и подчиняется только мне! — тихо, но твердо передал свою мысль Дайм.
— Он совершил преступление и должен за него умереть! — зарычал Красный Вожак. — Сибилла отойди!
— Нет! — ответила рыжая Варрэн-Лин тоже твердо. — Он убил мою мать, и я не позволю тебе убить его! Я загрызу его сама!
От этой угрозы Динка дернулась, готовая сорваться с места и вновь броситься на защиту своего мужчины, но Тирсвад вновь вцепился ей в загривок, а Хоегард лег на нее всей своей тяжестью, придавливая к земле.
— Достаточно! — тихо, но отчетливо ответил ему Дайм. — Он искупил свою вину в полной мере. Он умер и воскрес. Больше эта вина над ним не властна.
Двое крупных мужчин сверлили друг друга взглядами. Сибилла, казавшаяся на фоне Дайма и Райоста маленькой и хрупкой, переводила взгляд с одного на другого. А Шторос за спиной у Дайма ждал своей участи, поникнув плечами и повесив безрогую голову почти до самой земли.
— Я убью его! — Красный Вожак упрямо набычился, наставляя на Дайма рога. — Он загрыз одну из наших Варрэн-Лин. Я не могу позволить ему жить!
— Он из моей стаи. Я не могу позволить тебе убить его! — в тон ему ответил Дайм и низко зарычал, не угрожая, но придавая вес своим словам. — Ты обещал мне и моей стае неприкосновенность. Разве наш договор потерял свою силу?
При упоминании договора Красный Вожак застыл, глубоко задумавшись.
— Что важнее, преступление, которое давно в прошлом, и наказание, которое уже однажды исполнено. Или будущее нескольких племен? — продолжал закреплять успех Дайм. Динка, затаив дыхание, наблюдала за выражением морды Красного Вожака. От его решения сейчас зависит будет ли жить Шторос. Будут ли жить они все… Ведь если он решит нарушить договоренность, которую удалось достичь Дайму, то столпившиеся в проходе между скалами красные варрэны просто разорвут их.