— Ты прав, Дайм, — наконец, медленно проговорил Райост. — Будущее важнее. Но оставить его в живых я не могу. Это будет несправедливо по отношению к Крилле, по отношению к ней, — он кивнул на Сибиллу.
Дайм молча ждал, навострив уши и вглядываясь в глаза Красного Вожака.
— Отдайте его нам, и мы не причиним вреда вашей стае. Нам нужен только он, — проговорил Райост, кивая на приподнявшего голову Штороса.
Динка тихо заскулила. Шторос — вечная заноза и головная боль для всех членов стаи. Он злобный, непредсказуемый, ревнивый. Он неоднократно выказывал пренебрежение авторитету Дайма. Но… он же и самоотверженно жертвовал собой, чтобы спасти каждого из них, он же уверенно принимал на себя командование их стаей, когда Дайм нуждался в помощи, он же… был также дорог ей, Динке, как и все остальные. Дайм не отдаст его! Даже если придется противостоять целому миру. Ведь правда?
Дайм медленно покачал головой.
— Договоренность распространяется на всю стаю. Нельзя выполнить договоренность наполовину. Либо ты оставляешь нас в живых, либо… мы будем сражаться до последней капли крови. Сколькими своими подданными ты готов пожертвовать ради мести за мертвую Варрэн-Лин?
Райост посмотрел вокруг, словно ища поддержку в родных стенах, и взгляд его остановился на стоящей рядом Сибилле. Ее присутствие подтолкнуло его к новой мысли.
— Если ты не хочешь отдавать его нам: мне, разъяренным отцам, оставшимся без дочери, одиноким мужчинам, оставшимся без жены, то отдай его хотя бы родной дочери. Пусть она поквитается с ним за то, что он сделал с ее матерью, — проговорил он, кивая на Сибиллу. — Не отказывай ей в День Выбора. Это ее право.
Сибилла посмотрела на Дайма, и он… опустив голову, отступил с ее дороги, оставив их со Шторосом друг напротив друга.
Динка завыла и забилась в удерживающих ее объятиях, но Хоегард и Тирсвад держали ее так, что она едва могла дышать.
— Она убьет его! Убьет! — мысленно закричала Динка, пытаясь достучаться до их разума. — Пустите меня!
Но, кроме нее, все замерли, глядя на отца с дочерью, застывших друг напротив друга.
Сибилла открыла пасть и зашипела, как рассерженная кошка, наморщив верхнюю губу и встопорщив усы. Шторос мягко опустился на землю и повалился на бок, обнажая беззащитный живот.
Динка забыла, как дышать, глядя на яростно бьющую себя хвостом по бокам Сибиллу. Ей достаточно одного прыжка, чтобы разорвать его мощными когтями. Он даже подняться не успеет из такого положения прежде, чем умрет.
Но Сибилла вдруг спрятала клыки и сделала шаг назад.
— Я убью его позже, — неуверенно подумала она для всех. — Мне надо… спросить его кое-о-чем. Я хочу… Мне надо подумать…
Она попятилась назад, отходя от Штороса все дальше, словно увидела ядовитую змею.
— Сибилла! Ты больше не приблизишься к этой пещере, слышишь меня? — развернулся за ней следом Красный Вожак. Но она продолжала пятится с остекленевшими глазами, никого вокруг не видя и не слыша. — А эта стая уйдет из нашей долины до того, как ты выберешь себе мужчину.
Но Сибилла уже развернулась и бросилась бежать, расталкивая не успевших отступить с ее дороги варрэнов. Мужчины, стоявшие за ее спиной, потянулись следом за ней. И на площадке перед пещерой сразу стало легче дышать.
— Что насчет Штороса? Я хочу, чтобы вы гарантировали ему безопасность на территории вашего племени. Он член моей стаи, и я не хочу его потерять, — проговорил Дайм, вновь обращая на себя внимание Красного Вожака, все еще смотревшего вслед убежавшей Варрэн-Лин.
— Я отдам приказ о его неприкосновенности, как и вас всех. Вот только в племени он не останется. Здесь ему больше не место. Когда все закончится, заберете его с собой, — жестко сказал, словно выплюнул, Красный Вожак, бросая ненавидящий взгляд на Штороса.
— Но если он хотя бы попытается причинить вред кому-нибудь… — Красный Вожак многозначительно оскалил зубы и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом покинул площадку. Глядя на него, стали отступать и остальные красные варрэны. Скоро на выжженном кусочке земли между высокими скалами не осталось никого, кроме Динки и четверых ее мужчин.
Древнее предание
Дайм опустил плечи и расслабился, словно из него вынули стержень. Слегка вздыбленная на загривке шерсть пригладилась, и весь он стал даже меньше, чем казался до этого. Сейчас по нему было особенно заметно, как тяжело ему давались переговоры с Красным Вожаком. Он подошел к Динке и мягко опустился рядом с ней, устроив свою большую голову между ее передними лапами и уткнувшись носом ей в грудь. Динка лизнула его широкий лоб. В этот момент от коридора, отделяющего их от долины послышался шорох, и все пятеро вскочили на ноги, оскалившись и готовясь обороняться.