Тирсвад оторвался от груди и поднял на нее недоумевающий взгляд.
— Зачем ты сейчас думаешь о том, что никогда бы не случилось? Я тоже тебе совсем не сразу стал казаться безумно красивым... И что? Сознайся, когда ты впервые увидела меня таким какой я есть, ты тоже была не в восторге.
Динка рассмеялась, вспоминая свой ужас от первой встречи с клыкастым монстром со светящимися глазами. Вернуться бы туда и сказать самой себе, что ей нечего бояться.
Но Тирсвад продолжал внимательно на нее смотреть, словно чего-то ждал.
— Я люблю тебя! — с горячностью выдохнула Динка. Он прав. Действительно неважно то, что было когда-то. Важно только, что они вместе. Здесь и сейчас.
— Динка… — Тирсвад сгреб ее в охапку и, прижав к себе так крепко, что у нее затрещали косточки, зарылся лицом ей в волосы. — Ты говорила это всем, кроме меня…
— Не может быть, — прошептала она, покрывая поцелуями его ключицу. — Я люблю тебя по-особенному. Так, как могу любить только тебя.
— Теперь я это знаю, — сдавленно проговорил он. — Я тоже люблю тебя больше всего на свете. Я не знаю, когда это началось, но это так. Сейчас ты — самое дорогое, что у меня есть.
Близость
Динка обхватила ногами его бедро и потерлась об него лобком. От его близости, нежных слов и прерывистого дыхания по ее телу начали пробегать искры желания. Ощутив, что она откликается на его ласки, Тирсвад сполз пониже и принялся покрывать ее грудь голодными поцелуями. Динка сходила с ума от ощущения нетерпеливой дрожи его напряженного тела, от мягкости рассыпавшихся по шкуре вокруг них гладких белоснежных волос, от прикосновений к груди его горячих губ и влажного языка.
Она раздвинула ноги и призывно застонала, умоляя его о большем. Тирсвад, усевшись на колени между ее раздвинутых ног, подхватил ее под бедра и, как и во сне, закинул ее ступни себе на плечи. Динка, задыхаясь от возбуждения, выгнулась ему навстречу, а он медлил, с восхищением разглядывая ее обнаженное тело и сжимая руками ее бедра.
— Тирсвад! — умоляющее простонала она, ощущая, как головка его члена дразнящими движениями скользит по ее чувствительной плоти. В ответ он зарычал и ворвался в ее тело серией яростных толчков. Это было самое короткое соитие из тех, что испытала Динка в своей жизни. Их обоюдное влечение было так велико, что наслаждение ослепительной вспышкой потрясло обоих, едва их тела соединились. Динка, содрогаясь от остаточных искр удовольствия, рухнула на шкуру. А Тирсвад, выскользнув из нее, вновь принялся покрывать ее тело поцелуями и гладить кончиками пальцев.
Динка растянулась на шкуре, запустив пальцы в его шелковистые волосы и прислушиваясь к нарастающему желанию в самой глубине тела. Его губы мягкими поцелуями дразнили сосок, пробуждая его и вовлекая в чувственную возбуждающую игру. Динка прерывисто вздохнула, когда кончик его языка потеребил набухшую и ставшую чувствительной вершинку груди, а Тирсвад уже переключился на другую грудь. Его зубы сомкнулись на ареоле, не причиняя боли, но давая почувствовать их остроту.
— Ох… — жар возбуждения снова прокатился по телу, и она потянулась к своему мужчине, обвивая его шею руками и притягивая на себя. Их недавняя близость была так коротка, что сейчас Динка была готова продолжить.
Но он не стал входить в нее, а приподнялся на вытянутых руках и смотрел на нее с робкой надеждой.
— М-м-м? — Динка, выгибаясь, льнула к его телу. Жаркие волны желания разбегались по коже от каждого касания их тел.
— Я хочу… позволь мне… — он, смутившись опустил глаза, а Динка с интересом посмотрела на него снизу вверх.
— Я хочу взять тебя сзади, в другую ямку... как Шторос, — прошептал он едва слышно. — Тебе же нравится так? Можно я тоже попробую?
— Ох, еще один ненормальный, — рассмеялась она над его смущением. — Только надо масло, с ним приятнее обоим.
— Сейчас! — радостно оживился он, соскакивая и выхватывая из кучи вещей одну из сумок. — У Штороса в сумке где-то было.
— Он убьет тебя, — фыркнула Динка, с интересом наблюдая за его возней. Тирсвад с характерным звуком откупорил пузырек и растерянно замер с бутылочкой в одной руке и пробкой в другой. Пещеру сразу заполнил сладкий персиковый запах, хоть масла и оставалось буквально на донышке.
— Давай скорее, пока он не явился, — томно прошептала Динка, поворачиваясь к Тирсваду спиной. Она устроилась, стоя коленями на шкуре и положив голову и грудь на мягкий мех. Руками раздвинула ягодицы своей приподнятой попки, чтобы ему было удобнее.
— Ты восхитительная, — простонал Тирсвад, капая ей между ягодиц прохладное масло и осторожно касаясь кончиком пальца вожделенного входа.