Шторос снова уставился в небо, раскинув руки и ноги в разные стороны.
— Тебя там, наверное, ждут… — проговорил он с деланным равнодушием.
— Нас с тобой там ждут, — ответила Динка, делая акцент на слове «нас». — Тирсвад приготовил настоящее жаркое. Пошли попробуем?
— Иди вперед. Я сейчас тоже приду, — проговорил он, не двигаясь с места. Динка с сомнением посмотрела на него, но все же встала с его живота и сделала шаг в сторону пещеры. Оглянувшись и увидев, что он все также безучастно лежит на земле, вздохнула и тихо проговорила:
— Я никак не могу привыкнуть, что ты теперь сам по себе.
— Я тоже…
В пещере было тепло и по-домашнему уютно. Дайм, Тирсвад и Хоегард сыто растянулись вокруг костра и негромко беседовали. В котелке, стоящем рядом с костром, еще оставалось больше половины наваристого ароматного жаркого.
Динка, войдя и приблизившись к костру, устроилась около Дайма, откинувшись спиной на его согнутую ногу, как на спинку кресла.
— Ну и что говорит наш недотрога? — насмешливо спросил Хоегард.
— Могу и тебе повторить, только ты после этого еще неделю не встанешь, — послышался от двери язвительный голос Штороса. Динка оглянулась, но он был уже рядом с ней. Выхватил ее любимую узорчатую ложку из руки, подтянул к себе поближе котелок и начал жадно есть.
Динка хотела было броситься отбирать свою собственность, но Дайм поймал ее занесенную руку и вложил в нее свою ложку. Динка, покосившись на Дайма, сделала глубокий вдох, выдох, и тоже зачерпнула густое варево.
— Мы обсуждали наши дальнейшие планы, — проговорил Дайм для Динки и Штороса.
— Что там обсуждать? — фыркнул Шторос. — Ты же собирался к черным? Разве нет?
Динка напряглась. Что, уже? Они не успели залечить раны и снова собираются куда-то идти?
— Да, — ответил ему Дайм. — Но я не могу гарантировать вам теплый прием. Прямой агрессии точно не будет, но обстановка может быть напряженной.
— А может… — начала Динка, и все взгляды обратились на нее. — Мы останемся здесь? — закончила она сдавленно.
Брови Дайма взлетели вверх.
— Я… вы же обещали мне уютную пещеру и… — попыталась объяснить свою мысль под недоуменными взглядами мужчин Динка. — И вот замечательная пещера. Здесь мы на ничейной территории между красными и черными. Здесь мы могли бы счастливо жить все вместе и… — заикаясь от волнения пробормотала Динка.
— Динка, ты ошибаешься, — мягко проговорил Дайм. — Здесь на границе двух племен мы находимся в очень уязвимом положении. Любой, кто случайно забредет сюда с той или с другой стороны нападет на нас. Я не думаю, что ты хочешь жить в постоянном страхе за свою жизнь и за жизнь своих детей.
— Я хочу просто жить! — с чувством выпалила Динка. — Не идти куда-то, не воевать с кем-то не доказывать что-то… Просто жить рядом с вами!
— Девочка моя, — Дайм поднялся со шкуры в сидячее положение и заключил ее в объятия. — Все у нас будет. Просто поверь мне. Осталось потерпеть еще немного.
— Я устала от всего этого, — всхлипнула Динка и неопределенно обвела рукой вокруг себя. — Я хочу свой дом, хочу засыпать и просыпаться в одном и том же месте. Хочу заботиться об этом месте, делать его уютным, встречать вас с охоты… Я устала бояться за ваши жизни!
— Дай мне еще немного времени, — прошептал Дайм, поглаживая ее по голове. — Я вернусь в племя, вновь стану Вожаком, и тогда у тебя, у нас у всех, будет все, о чем можно мечтать. И самая большая и уютная пещера, и вкусная еда, и безопасность. Мы будем жить не жалкими отвергнутыми изгнанниками, а полноправными членами племени. Наши дети будут расти среди сверстников, учиться у старших товарищей и находить себе партнеров не по необходимости, а по велению сердца.
— Ты обманываешь сам себя, — покачала головой Динка. — Мы все — не такие! Мы никогда не сможем найти себе место ни в одном племени. И дети наши будут не такими. Их будут дразнить сверстники, а старшие товарищи не будут брать их в свои игры, как дразнили тебя и не брали тебя в свои игры. А партнеры будут отвергать их, как отвергли все Тирсвада в племени белых.
У Дайма на скулах заиграли желваки, а темные брови сошлись на переносице.
— Если мы не найдем такого места, где нас примут, значит я создам это место сам, — твердо сказал он. — Я не позволю, чтобы наши дети чувствовали себя изгоями!
— У тебя это получится. Я в тебя верю, — прошептала Динка, заглядывая в его посуровевшее лицо и касаясь ладонью его щеки.
— Для этого нам надо сейчас отправиться к черным, — вздохнул он устало и поднялся на ноги. — Тирсвад и Шторос, идете со мной. Надо заготовить в дорогу мяса. Динка присмотришь за Хоегардом пока мы охотимся.