— Прости, — шепнул в ее голове Хоегард. Рядом приземлился Тирсвад. Сзади послышался шорох лап Штороса.
— Все нормально, — подумала она в ответ Хоегарду, собираясь выбраться из-под его тяжелого тела и встать на ноги. Но приказ Дайма опередил ее намерения:
— Всем лежать и не шевелиться. Шторос, что-то чуешь отсюда?
— Пока ничего. Если они пробегут мимо, я их не почую, а если заглянут сюда, то я сразу скажу, — ответил Шторос. В пещере было темно, хоть глаз выколи, и Динка была даже немного рада, что ощущает близость своих мужчин, даже не видя их.
Все замерли, как в детской игре в прятки. Вот только в детских играх при проигрыше тебе грозил только смех приятелей, а во взрослых играх ценой ошибки могла стать чья-то жизнь. Мужчины лежали тихо, прислушиваясь и принюхиваясь к происходящему снаружи. Но, похоже, расчет Дайма был верный. Их действительно потеряли.
Динка первое время тоже чутко прислушивалась, но ничего не происходило, и она, измучившись от ожидания неизвестной опасности, погрузилась в поверхностную тревожную дремоту.
Проснулась она еще более уставшая, чем уснула. Вокруг происходило тихое движение, мимо нее прошуршал шерстью чей-то бок. Она приподнялась над землей и огляделась. Совсем близко светились в темноте четыре пары глаз, а в голове слышались тихие отголоски мыслей.
— Странно он как-то себя вел, то кланялся, то прогонял, — говорил мысленно Тирсвад.
— Нормально он себя вел, — осадил его Шторос. — Ясно же, там что-то происходит у них в племени. Может быть Вожак уже ждал появления Дайма и отдал соответствующие указания.
— Ждал? С того света? — перебил его Хоегард. — Не нравится мне все это! Может быть стоит воспользоваться советом Килейна и убраться отсюда? В сером племени действительно находят себе дом разные варрэны.
— Убраться? Как трусливые сирхи? — неприятно изумился Тирсвад.
— Был бы ты поумнее, то не сбросили бы тебя в ущелье, — разозлился Хоегард на Тирсвада.
Мужчины сидели кружком рядом с лежащей Динкой и обсуждали дальнейшие планы. Прием в черном племени не сказать, что был совсем неожиданный, но все равно изрядно расстроил их планы. Динка пошевелилась, разминая затекшие от сна лапы. Рядом тут же оказался Тирсвад и молча положил ей под нос остатки вяленого мяса.
— Может Красный предупредил, — задумчиво проговорил Шторос. — Он заинтересован в благосклонности Черного, поэтому мог попытаться завоевать его доверие таким образом.
— Думаешь, Черный так боится конкуренции? — с сомнением проговорил Хоегард.
— Вполне возможно. Однажды наш Дайм его уже сразил. Не пойму только, почему ты его не добил? — философски заметил Шторос.
Но Дайм по своему обыкновению слушал товарищей, а свои мысли держал при себе. Тирсвад, устроившись рядом с Динкой вылизывал ее ухо, пока она ела, и в дискуссии больше не участвовал. Динка подумала о том, что надо попросить Дайма, чтобы он выбрал место для поселения поближе к ущелью. Она не была в человеческом облике всего два эреше, но уже скучала по человеческим объятиям.
— Мы не можем рисковать и подвергать Динку опасности. Надо уходить, — настаивал Хоегард.
— Дайму надо вернуться, как ты не понимаешь! — вспылил Шторос. — Он должен добить этого ублюдка и поговорить с матерью.
— Месть никогда и никого еще не сделала счастливым. А вот, если с Даймом что-то случится, то Динка…
— Ни с кем ничего не случится, и Динку опасности мы подвергать не собираемся, — вступил в разговор Дайм. — Есть другой способ. Необязательно брать долину штурмом, надо лишь…
— Тихо! — вдруг перебил Шторос, и все послушно замолчали, прислушиваясь и принюхиваясь. Сверху послышался шорох, вниз посыпались мелкие камушки.
Подруга детства
— Варрэн-Лин, — шепнул в их общем сознании Шторос. — Молодая и…
— Ринэйра, — проговорил Дайм. — Она знает, что я здесь, и зовет меня.
— Кто это такая? — тихо подумала Динка, стараясь спрятать свои мысли от всех, кроме своих мужчин.
— Подруга детства, — помедлив, ответил Дайм.
— Это та, за которой ты несколько шегардов увивался, а она выбрала тебя только после того, как ты стал Вожаком? — насмешливо хмыкнул Шторос.
— Выбрала? — у Динки аж зубы свело от внезапно нахлынувшего раздражения. Она его выбрала до того, как его сбросили в ущелье? Значит ли это то, что она считает его своим? Дайм с ней делил пещеру и постель до того, как упал в ущелье? От этих мыслей к горлу подступила тошнота.