Но Шторос уже бежал дальше, петляя между скалами. Дайм и Ринэйра направлялись в противоположную от входного ущелья сторону, и старались держаться в тени.
— Думаешь, он даст нам подслушать, о чем они говорят? — спросила Динка, изо всех сил поспевая за ловким и длинноногим варрэном.
— Может быть и даст, если не слишком личное, — неопределенно ответил Шторос, перепрыгивая с уступа на уступ.
— Личное? — Динка судорожно вздохнула. В этом мире у каждого из ее мужчин появилась личная жизнь, которая ее не касается. Это было так… непривычно и, вопреки всякому здравому смыслу, обидно. Эта женщина из прошлой жизни Дайма. Какие между ними отношения были? Какие отношения сейчас?
Парочка внизу шла неспеша. Динка со Шторосом быстро их догнали и припали к скалам, прячась в густой тени нависающих скал.
— Сейчас шагай тихо, чтобы ни один камешек не потревожить, — предупредил Шторос.
— Они нас все равно почуют, разве нет? — Динка втянула носом воздух, и ей почудилось, что она улавливает запах Дайма, который медленно шагал прямо под ними.
— Нет, — лаконично ответил Шторос Динке, и тут же мысленно обратился к Вожаку: — Дайм, мы рядом и можем тебя услышать, если позволишь.
— Почему? — спросила Динка. Ее тревога выливалась в многочисленные вопросы. — Я же его чую. Даже я…
— Мы с подветренной стороны, — пояснил Шторос, вновь начиная раздражаться. И Динке жутко захотелось укусить его за доверчиво подставленную ей под нос задницу, а то и за что-нибудь более нежное.
— Объясни нормально, я не понимаю! — Динка оскалила зубы, но от рычания воздержалась. Шторос обернулся и смерил ее тяжелым взглядом.
— Мы — это кто? Вы все здесь? — отозвался Дайм, не поворачивая головы. Пока Динка со Шторосом препирались, Дайм и Ринэйра отошли уже достаточно далеко, и его мысли доносились едва слышно.
Шторос, прижавшись брюхом к поверхности скалы быстро пополз вслед за ними. Динка попыталась повторить, но только оцарапала живот. Тогда она встала на лапы, но шла, приседая. Она была не такая крупная, как Шторос, и не так выделялась на фоне скал своей окраской.
— Мы с Динкой. Остальные остались в укрытии, — ответил Шторос Дайму.
— Надеюсь, Динка, ты будешь благоразумной, — недовольно подумал Дайм, и Динка ощутила предостережение в его эмоциях. Он был недоволен тем, что она увязалась за Шторосом. Дайм готов поделиться "личным" со Шторосом и не готов довериться ей?
Дальше спорить было некогда. В мыслях появился диалог Дайма и Ринэйры. Мысли, которыми они обменивались были настолько тихими и расплывчатыми, что Динке с трудом удавалось уловить суть разговора. Так вот как, оказывается, общаются между собой близко знакомые варрэны! До Динки долетали обрывки образов, щедро приправленные эмоциями. Привычной для нее речи, состоящей из слов, почти не было.
Ринэйра боялась. Но боялась она не Дайма. У Дайма она искала защиты и помощи. Динка уловила отголосок удивления в мыслях Дайма. Молодая и сильная Варрэн-Лин не должна бояться. Ей просто нечего бояться в своем родном племени в окружении своих мужчин.
Но, кроме удивления, он выражал готовность защищать ее, что бы ей не угрожало. Динку вновь кольнуло ревностью, и она невольно покосилась на Штороса. Как он живет с этим постоянно? Но свою мысль она додумать не успела. На нее обрушились образы, которыми делилась Ринэйра с Даймом.
Внешне ничего не изменилось: черный варрэн и черная Варрэн-Лин бесшумно шли вдоль скал. А вот чувства Ринэйры стремительно менялись. Осторожная просьба о помощи в ответ на обещание защитить ее превратилась в ураган облегчения, благодарности и нежности, который стремительно затопил сознание Дайма. Это ощущалось так, словно Ринэйра со слезами бросилась в его объятия. А Дайм бережно обнял ее, посылая ей в мыслях спокойную утешающую волну.
Динка с колотящимся сердцем вцепилась зубами в свою собственную лапу, но отстраниться от чувств тех двоих не смогла.
И тут Ринэйра начала показывать целые картины из своих воспоминаний.
Разрушая традиции
Динка, будто своими глазами, увидела долину черных, которая совсем не походила на долину, в которой жили красные варрэны. Рядом с круглым, явно искусственным, озером в центре долины стоял Черный Вожак.
Динка никогда его раньше не видела, но мысленные образы достигали ее сознания таким образом, что она сразу же знала о происходящем все, что знали об этом Ринэйра и Дайм. Поэтому она сразу узнала Вожака. Он чем-то неуловимо походил на Дайма. Быть может царственной осанкой или властным, уверенным взглядом, которым он обводил своих подданных, собравшихся на пологих склонах горы, окружающих долину.