Шторос повалился на спину и захохотал, довольный произведенным эффектом.
— Как нам узнать, связана ли она с Даймиром? — спросил Тирсвад.
— Вот ты пойдешь и узнаешь, — фыркнул, все еще смеясь, Шторос.
— А что сразу я? — возмутился Тирсвад.
— Ты у нас такой пушистый лапочка. Она увидит тебя и сразу растает, — ухмыльнулся Шторос. — Может выберет тебя, вместо Дайма. А то видишь, как Динка нервничает.
Динка снова оскалилась и зарычала. Этот Шторос как будто специально выводил ее из себя.
— Никого мы отдавать Ринэйре не будем, — рыкнул Дайм. — И вмешивать ее в наши дела не станем. Как и Динку. Я должен разобраться с этим самостоятельно.
— Ты не должен идти туда один, — вмиг посерьезнел Шторос. — Хоегард прав. Если что-то пойдет не так, они просто разорвут тебя на клочки. С десятком варрэнов даже тебе не справится. А если подключатся Варрэн-Лин, то шансов убить Вожака у тебя нет. Надо придумать другой способ.
— Я всю ночь думал, но ничего лучше мне в голову не приходит, — проговорил Дайм. — Я должен идти туда один.
— А может… — вступил в разговор Хоегард, — нам и вовсе не надо геройствовать? Может быть мы уже достаточно сражались, и имеем право на спокойную жизнь?
Все разом обернулись на него.
— Поддерживаю, — мысленно вступился за него Тирсвад.
— Еще не поздно оставить черное племя и уйти. Уверен, в нашем мире найдется место, где мы смогли бы жить в безопасности, — продолжал Хоегард.
Шторос с Даймом переглянулись.
Динка лихорадочно соображала, переводя взгляд с одного варрэна на другого. Всем сердцем она была согласна с Хоегардом. Он, хоть и не настаивал, неоднократно говорил, что в сером племени Динку, а значит и их всех примут терпимо. И там где-то был его портал, который он сам не смог запустить.
Но… Дайм. Динка вспомнила рожу Черного Вожака из своего сна-воспоминания, который собирался обучать Дайма, как своего сына, а потом вероломно привел его к пропасти и вынудил мать столкнуть туда собственного сына. Оставить этот чудовищный поступок безнаказанным, когда они так близко?
А как же его мать? Теперь Динка знала откуда у Дайма на подбородке шрам, о котором он никогда не рассказывал. Почему он не заживил ту рану силой, а позволил ей зажить так, как заживают раны у людей, оставляя после себя уродливую отметину? Уж не для того ли, чтобы вернуться и воззвать к совести той, что любила его и заботилась, а потом в один миг предала ради мужчины.
А как же просьба о помощи Ринэйры? Динка не верила в то, что соврать можно так искусно. Ужасные картины из памяти черной Варрэн-Лин все еще стояли перед ее глазами.
Они просто не имеют права требовать от Дайма, чтобы он оставил все, как есть, и последовал за ними в серое племя. Пусть это решение было бы трижды разумным и безопасным.
— Нет! Так не пойдет, — твердо заявила Динка в мыслях обращаясь ко всем своим мужчинам одновременно. И они удивленно посмотрели на нее. — Мне обещали самый лучший дом в вашем мире именно в черном племени. Мне обещали почет и уважение, как жене Вожака. Мне обещали, что мне больше не придется куда-то еще бежать по этой опасной равнине, стирая в кровь лапы и постоянно в страхе оглядываясь по сторонам. Я требую, чтобы все обещания были исполнены. Здесь и сейчас. Я согласна подождать. Но не слишком долго, — Динка многозначительно посмотрела на Дайма, старательно скрывая свои истинные чувства, когда внутри все завопило от страха за его жизнь.
— Мало пометить меня своим запахом, — продолжала она под ошарашенными взглядами членов стаи, — надо еще и обеспечить мне нормальную благополучную жизнь. Вы сами сказали, что, возможно, ждать осталось недолго, и у нас скоро появится первый ребенок. Я бы не хотела, чтобы это случилось где-то под кустом в окружении руогов. Так что… Делай, как считаешь нужным, Дайм. Но я жду исполнения обязательств, которые ты взял на себя.
Закончив свою тираду, Динка облегченно перевела дух. Кажется, никто ничего не заподозрил. Дайм посуровел и серьезно кивнул ей.
— Я сделаю для тебя все, что обещал. А сейчас мне надо вернуться в племя. Одному. Ринэйра сказала, что меня не пустили из-за того, что опасаются вас…
Динка горько усмехнулась внутри себя, все еще держа каменную стену вокруг своих истинных мыслей. Как же! Опасаются они! Ненавидят и презирают.
— Если я приду один, то меня беспрепятственно пустят домой. А там я найду способ расправиться с Вожаком. Отомстить ему за все, что он со мной сделал. И вернуть свое положение в черном племени, — продолжал Дайм. — Вам придется подождать здесь. Я не думаю, что на вас кто-то нападет, так как я постараюсь все силы отвлечь на себя.