Хоегард остановился у отвесной скалы, преградившей ему путь. Подпрыгнул, уцепившись когтями за край, и подтянулся. От открывшегося ему зрелища он отшатнулся и вцепился когтями в скалу. Из под лап посыпались вниз мелкие камешки. Прямо на него, разверзнув ненасытную пасть, смотрело Ущелье.
Хоегард, судорожно выдохнув, скатился обратно за стену и упал на каменный пол, пытаясь отдышаться. Он не считал себя трусом, но тот ужас, испытанный им в тот момент, когда его швырнули вниз, вдруг обуял его. Он пытался отдышаться и собраться с мыслями, но все тело била дрожь, и воспоминания о бесконечном падении, обжигающем пламени и кувырке в чужой мир захлестнули его.
Он огляделся в поисках обходного пути. Долина черных осталась справа от него, и если попытаться пойти вдоль Ущелья вправо, то возможно он сможет попасть туда и так. Но на его пути встал обрыв, дно которого разглядеть не удавалось. На противоположной стороне каньона вновь вставали неприступные скалы. Все-таки, хочет он того или нет, придется лезть над ущельем. Оставалось надеяться, что Динка не ошиблась и все запомнила правильно.
Хоегард на подрагивающих лапах вернулся на прежнее место и с вздохом посмотрел на стену, отделяющую его от ущелья. Вероятно, именно здесь можно найти вход в долину. Черные — не дураки, чтобы оставлять лазейки в других местах. Но здесь, в непосредственной близости от ущелья никто не решится забраться в укрепленное убежище. Никто, кроме таких, как он и его стая.
Хоегард снова подпрыгнул и подтянулся. Второй раз приступ страха и головокружения был не настолько сильный, и он смог осмотреться со своего места. Да, по другую сторону стены над самым ущельем скалы спускались вниз такими же уступами, как и те, по которым он взбирался. Вот только стена была гораздо круче той, которая спускалась на равнину, а уступы были гораздо дальше друг от друга. Куда они вели разглядеть с его места не удавалось. Но зрелище очень походило на то, которое описала Динка. Оставалось надеяться, что ее сон действительно был частью воспоминаний Дайма, а не просто сном.
Хоегард в нерешительности мялся на краю. Обходить всю долину в поисках более удобной лазейки без гарантии найти ее — это займет много времени, возможно целый эреше. А Дайм уже внутри и возможно уже сражается с Вожаком, если не со всем своим племенем в одиночку. Хоегард знал, что, даже если он и успеет к сражению, то толку от него все равно будет мало. Однако, оставлять Дайма совсем одного против целого мира было неправильно. Только по этой причине Хоегард согласился на эту опасную игру.
Он, прижавшись животом к краю скалы и обхватив ее передними лапами, осторожно начал соскальзывать задними лапами вниз, целясь на ближайший уступ. Колючий комок страха сдавил грудь, мешая дышать, но Хоегард по дюйму спускался все ниже и ниже, чувствуя, как из-под лап выскальзывает спасительный край скалы.
Дрожащие задние лапы коснулись уступа, и он, пробороздив когтями отвесную скалу, соскользнул на уступ целиком, припав брюхом к твердой каменной поверхности и загнанно дыша от испытанного ужаса. Если бы на его месте был Дайм, Шторос или Тирсвад, им бы и в голову не пришло боятся. Хоегард иногда удивлялся капризу судьбы столкнувшую его, такого беспомощного, с такими сильными и отчаянными парнями.
Отдышавшись, он приподнялся на трясущихся лапах и нацелился на следующий уступ. Здесь так просто соскользнуть вниз не получится, придется прыгать над разверстой пропастью с прожорливым пламенем на дне. Он мельком глянул вниз и тут же пожалел об этом. Ущелье светилось неестественным синим огнем, бросавшим мертвенные блики на обожженные черные скалы, отполированные силой до зеркального блеска. В нос ударил едкий запах ядовитого тумана, поднимающегося со дна Ущелья. Тело само собой качнулось назад и вжалось в каменную скалу. Нет, так дело не пойдет.
Дайм там совсем один, Динка верит в него, остальные парни даже не усомнились в том, что он справится. Он не должен сдаваться. К тому же, первый шаг уже сделан. Хоегард решительно вскочил на ноги и, коротко разбежавшись, сиганул в пустоту. Доли мгновения, когда он завис в воздухе над бездонным Ущельем, растянулись в вечность. На миг ему показалось, что сердце сейчас остановится. Но вот передние лапы коснулись твердой поверхности, и он с облегчением рухнул на каменный уступ, прижимаясь к нему всем телом.
Несмотря на то, что Дайм, Шторос и Тирсвад были гораздо сильнее и отважнее его, за все время, что они провели вместе, никто из них ни разу не упрекнул его в слабости или трусости. Наоборот, рядом с ними он и сам становился смелее, как маленький щенок, грозно скалящий клычки из-за спин старших братьев. Да, эти трое за все время, проведенное вместе, стали ему ближе чем родные братья.