Люсьен отвернулся, но она не отступила. Обхватив его лицо руками, Ианта заставила Люка встретиться с ней взглядом.
— Я люблю тебя, дурачок. И это пугает меня до чертиков, но я верю, что вместе мы сможем справиться почти со всем, что встанет у нас на пути.
— Ианта…
Она обвила его шею руками. Прижалась к нему теплым телом, прильнула щекой к подбородку. Обволокла облаком духов с запахом лилий. Напитавшись ее теплом и прикосновениями, он почувствовал, что больше не одинок в своей боли.
— Мы сделаем все, что нужно, — прошептала Ианта. Он нерешительно обнял ее за талию. — Из нас троих, больше всех об архидемонах и куда они способны проникнуть знает Дрейк. Он посмотрит, случалось ли подобное прежде, но сейчас ты в безопасности. Демон не сможет тебя достать или причинить тебе вред, а если и достанет, я — твой Якорь. Я не позволю ему тебя утянуть.
Даже мысль о том, что лишь несколько дней назад они враждовали, казалась безумием. Зажмурившись, Люсьен зарылся лицом ей в волосы.
— Глупышка, — прошептал он хрипло. — Тебе следует бежать от меня и этой связи. Я… я освобожу тебя…
— Нет, и если ты попросту остановишься и в кои-то веки будешь честен с самим собой, то признаешь, что сам этого не желаешь.
Люсьен крепко сжал Ианту. Если он будет честен с собой, то признает, что хочет ее. И Луизу. Навсегда.
— Конечно, хочешь, — парировала она, и по какой-то безумной причине он не смог сдержать смех.
— Ты сумасшедшая, — проскрежетал Люк.
— Поверь мне. Мы со всем справимся.
Люсьен обхватил ее лицо и в наказание прижался губами к ее рту. Храбрая, упрямая Ианта. Что бы он без нее делал?
***
— Ты хочешь что-то сказать, — заметила Ианта, наливая себе чай и стараясь остановить дрожь в руках после недавних откровений. Люсьен пошел взять оружие, и им пора уже было в путь, но она чувствовала на себе взгляд Дрейка. — Говори. Считаешь, я не права, что не дала ему освободиться от нашей связи?
— Нет. — Дрейк откинулся в кресле. Он казался таким усталым. — Я думаю, что, возможно, ты — его единственная надежда пройти через это.
Глотнув чуть теплого чая, она нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Демоны не способны заставить людей что-либо делать; это как-то связано с внутренним стержнем каждого из нас. Человек естественно сопротивляется вторжению в свое я. Так что демоны играют с эмоциями, Ианта. Страх, одиночество и безнадежность постепенно приводят их к победе. Как только человек оставляет надежду, ему больше нечего противопоставить твари, но чувства Люсьена к тебе ярки. Они придают ему сил.
— Будет ли этого достаточно? — прошептала она.
— Не знаю.
Ианта поставила чашку. В комнате повисла давящая тишина.
— Мне так жаль.
И сейчас она говорила не о Люсьене.
— Ты ни в чем не виновата.
— Я вручила им кинжал, Дрейк! Который способен низложить тебя, и ты это знаешь, и…
Он мягко коснулся ее руки.
— Ты не в чем не виновата, — повторил он тихим уверенным голосом и сжал ей пальцы.
На глазах выступили слезы, горло сдавило.
— Ты всегда был ко мне слишком добр.
— Твоя самая большая проблема, Ианта, в том, что ты не веришь, будто достойна доброты. Ты более чем достойна. На самом деле, ты вправе ее требовать. Иногда мне хочется взять твоего отца за глотку и избить до крови за то, что он с тобой сделал.
— Он не мой отец, — прошептала она, впервые почувствовав, что так оно и есть. — Вы мой отец. Всегда были. Если захотите.
Задохнувшись, Дрейк притянул ее в объятья и поцеловал в лоб.
— Для меня большая честь им стать.
Ианта опустила голову ему на плечо. Всю свою жизнь она считала себя чем-то отвратительным. Что бы ни делала, всегда оказывалась неправа, и бесконечно мучилась чувством вины. Даже сейчас Ианта слышала голос Гранта Мартина, который нашептывал, что именно она потеряла меч, и если бедная Элинор сейчас страдает, это все ее вина.
Можно позволить себе вечно прислушиваться к Гранту Мартину, но слова Дрейка, его любовь к ней заставили Ианту осознать, что упреки отца ложь. Она устала ото лжи. Устала от вины.
Она заслуживала большего.
— Я помогу тебе вернуть Элинор. — Тяжесть упала с плеч. Открылась цель, четкая, ясная и определенная. — Обещаю, мы вернем и ее, и кинжал. Затем мы заставим Моргану проклясть тот день, когда она вторглась в наши жизни. Но сперва, — сказала она, поднимаясь и разглаживая складки на юбках, — мне нужно убедиться, что с моей дочерью все в порядке, и проверить свой Щит.