Люсьен совершенно не понимал, почему вид детей причинил Ианте такую боль. Он прижал руку к своей груди, но испытал лишь фантомное чувство. Их узы стали крепче. Если он не поостережется, вскоре начнет слышать ее ярчайшие мысли, а она — его собственные.
— Ты любишь Тею, — сказал Люк из любопытства и чтобы выяснить, что вызвало ее эмоции.
— Тебя это будто удивляет.
— Наверное. Никогда бы не подумал, что у тебя развит материнский инстинкт.
Ианта дернулась, словно от пощечины.
— Ты меня совсем не знаешь. Понимаю, ты винишь меня в своем заключении, но это не значит, будто я холодная бесчувственная тварь.
— Знаю. — Люсьен кашлянул. — Прошу прощения, я не хотел тебя обидеть. Просто… пытаюсь понять.
— Высокого же ты обо мне мнения. — Она натянуто улыбнулась. — Как только ты меня не называл: любовницей, шлюхой, не-матерью…
— Я никогда не называл тебя шлюхой, — резко парировал Люсьен.
Фиолетовые глаза блеснули от обиды.
— Вспомни, что ты потребовал от меня? — Увидев, как он вздрогнул, Ианта горько улыбнулась. — Все в порядке, Ретберн, я привыкла.
И снова отвернулась к окну.
Люсьен ощутил себя мерзко и устыдился.
— Прости, что обидел тебя. Я не рассматривал наше соглашение с этой стороны, как не считаю себя менее мужественным из-за необходимости исполнять твои приказы днем. Я захотел тебя и опасался, что наши отношения будут однобокими, поэтому и поставил такое условие. — Он опустил взгляд. — Возможно, я ошибся.
Повисла гулкая тишина. Подняв голову, он заметил, как расширились глаза Ианты. Сейчас она казалась такой юной.
— Надо же, как мы добры друг к другу. Такого я не ожидала.
— Возможно, мы просто составили неверное впечатление друг о друге?
Снова возникла неловкая пауза. Ианта покраснела.
— Какие отношения связывают тебя с Верховным? — Люсьен начал подозревать, что ошибся в своих предположениях.
— Зачем тебе знать?
— Чтобы я перестал строить догадки. К тому же прошлой ночью мы были… близки. Мне хочется выяснить, какая ты. У тебя тело куртизанки, но в постели ты несколько… не то чтобы робкая. Возможно, не слишком уверена в моих намерениях. Ты колебалась.
— Вероятно, подойдет определение «неопытная», — ответила Ианта, гордо расправляя плечи. — Надеюсь, я не показалась скучной столь искушенному кавалеру.
— Конечно, нет. Скорее, я получил больше, чем надеялся, — ответил он, не переставая размышлять о ее словах. — Неопытная?
Она отвернулась:
— Забудь.
— Нет. Я хочу знать, что ты имела в виду. — И тут его пронзила мысль, от которой сердце екнуло. — Верховный тебе не любовник?
— Надо же, я уж засомневалась, сколько ты еще будешь гадать. Твоя попытка отомстить пропала впустую, милорд. Я не любовница Дрейка, никогда ею не была и не стану. Это место уже занято. Почему, как думаешь, я так уверена, что миссис Росс не крала реликвию? Скажем так, ее местонахождение в ту ночь точно известно, а алиби надежно.
— Но ты его любишь?
— Конечно, люблю, он мне очень дорог.
Ианта явно наслаждалась неловким положением Люка.
Он прищурился. Она хрипло рассмеялась, именно так, как ему нравилось.
— Иди сюда.
— Но милорд, сейчас день. — Ианта дразняще взмахнула ресницами. — Я вовсе не обязана вас слушаться, скорее даже наоборот.
Люсьен подхватил ее, она вскрикнула от неожиданности, но успокоилась, когда он устроил ее у себя на коленях. Юбки накрыли его бедра, а попка прижалась к паху. Ианта резко втянула воздух.
— Почему он тебе дорог? — спросил Люсьен, играя с пуговицами на ее платье.
Ианта была наглухо застегнута, лишь у самого подбородка виднелся край кружева. Красный цвет ей шел. Оттенок роковых женщин, хотя признание в неопытности несколько с ним не вязалось.
— Почему мои отношения с Дрейком так тебя волнуют?
Он попытался поцеловать мягкую кожу под подбородком, но Ианта остановила его, прижав пальцы к губам.
Люсьен поднял взгляд и взял в рот один из них, поглаживая языком. Зрачки Ианты расширились, а губы чуть приоткрылись. Возможно, она и не привыкла к таким ласкам, но они пришлись ей по вкусу. Она прикусила нижнюю губу белыми зубками. Люсьену очень захотелось заменить их своими губами.
И он не мог.
— Меня они не волнуют, — солгал он.
И снова ее пальцы его остановили.
— Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой.
Люсьен почувствовал раздражение. Ему не особо улыбалось раскрывать свои намерения, но узнать правду хотелось еще больше.