— Но все же проникся? — прошептала она, тем самым показывая, что не так уж уверена в себе.
На языке вертелось несколько вариантов ответов. «Иногда, когда не хочется тебя придушить». «Да, особенно, когда ты вот так плавишься подо мной». Люсьен склонил голову под весом нахлынувших чувств.
— Да, Ианта, ты мне нравишься.
— О.
Вот и все. Но Люк знал, что стрела нашла цель, заметил легкое смущение, сменившееся радостью, а затем страхом.
Он и сам испугался. Пол стремительно уходил из-под ног, оставляя вместо себя непроторенную дорожку в незнакомой стране.
— Ну вот, мы и оказались там, где не ожидали, — подразнил он.
— И что нам теперь делать? — спросила Ианта.
— Без понятия. Я не… Я тоже в растерянности.
Наступила тишина.
— Я… не думаю, что смогу. — Ее щеки зарделись.
Люсьен улыбнулся. Это был не отказ, а мера предосторожности, попытка снизить риск. Он понимал Ианту. И снова принялся ласкать ее.
— Тогда давай не усложнять наши отношения. Оставим все, как есть.
— Наши отношения никогда не были простыми, — напомнила Ианта с невеселым смешком.
— Значит мы постараемся их упростить. — Люсьен склонился, чуть ли не прижимаясь губами к ее уху. — Чего ты хочешь сейчас?
— Тебя во мне, — прошептала она ему в рот, почти касаясь губами его губ, но не пробуя. Итак, решение принято. После его признания Ианта осмелела. — Хватит разговоров.
— Прекрасно. — Люсьен осторожно опустил крышку рояля. У Ианты снова выбился локон из-за уха, и Люсьену вдруг захотелось растрепать ее волосы. Он вынул одну шпильку, затем еще одну и еще… Пока пряди не рассыпались по ее спине. Зарывшись в них пальцами, он не спеша растрепал их по плечам. Волна полуночного шелка блестела в свете свечи. — Вот так лучше. Не идеально, но лучше.
— А что же будет идеально?
— Вот это. — Он стянул с ее плеч халат. Из-под ткани показались изгиб плеча и острая ключица. Люсьен потянул за пояс халата. Ианта резко вздохнула, но подчинилась, откинувшись на рояль.
— Вот так, — сказал он, отбрасывая пояс. Халат распахнулся, открывая задранную сорочку и белые атласные бедра… Люк провел ладонью по коже, наслаждаясь мягкостью, желая коснуться ее губами, а не только рукой…
— Так? — Не сводя взгляда с его лица, Ианта начала развязывать ночную рубашку. Розовые соски отчетливо просвечивали сквозь ткань, а сорочка ласкала округлые груди словно любовник.
Ианта повела плечами, и рукава соскользнули до локтей, Люсьен задышал чаще, видя в ее взгляде вызов.
— Да, — сказал он, проводя пальцем по рубашке над грудью. Член жарко запульсировал. От каждого прикосновения к коже Ианты по всему телу будто пробегали искорки. Люсьен ощущал тепло, желание и отчаянное предвкушение.
Он как никогда хотел доставить наслаждение Ианте. До сегодняшней ночи Люк всегда управлял ею, сдерживал свое желание, как и она свое. Прежде была лишь физическая близость. А сейчас… Что-то изменилось.
Люсьен осыпал поцелуями ее шею, щеку, ушко… Только не губы, сладкие опасные губы, которые поглотили его мысли. Намотав волосы Ианты на кулаках, он оттянул ее голову назад и укусил за подбородок. Мысли стали очень простыми.
Мне нужно…
Я хочу…
Ее…
Я хочу ее…
— Люсьен, — сорвалось с ее сладких губ.
— Чего ты хочешь?
— Этого. — Она накрыла его ладонями свою роскошную грудь.
Такая округлая, соблазнительная… словно созданная для мужского внимания. Хлопковая ткань смялась под его прикосновениями, и он отодвинул сорочку прочь. Ианта вздрогнула и издала почти животный крик:
— Да, пожалуйста, да!
Люсьен склонил голову, увидел потемневший сосок, твердый и трепещущий от ее учащенного дыхания, и сжал его губами.
Изумительно.
На сей раз он издал горловой рык. Принялся выводить круги языком, глядя на раскрасневшееся лицо Ианты. Затем осмелел и разорвал ее ткань от ворота до бедер.
Ианта ахнула, в изумлении схватилась за его предплечья, затем снова полуприкрыла глаза, расслабилась и откинулась назад. Полными страсти глазами она следила, как он медленно дорвал сорочку, да так и осталась лежать в золотистом сиянии свечи. Красавица Ботичелли во всем своем блеске. Мягкие изгибы, черные волосы и розовая как раковина плоть, влажно поблескивающая между бедер.
Люсьен провел дрожащими пальцами по коже между ее грудей и ниже, пока не добрался до завитков между бедер.
— Ты… потрясающе красива. — Он обвел языком пупок. — Настоящий пир для умирающего от голода.
И ему не терпелось ее попробовать. Но сперва… надо подарить ей наслаждение, которое станет его погибелью.