— То есть… мать… отдает вас им на потеху?
— Я имел тех, кого она приказывала, — сурово пояснил он. — Сперва им нравилось причинять мне боль. Это было легко, ведь мать отдавала им кольцо на ночь. И в конце концов я уставал сопротивляться. Считается, что мужчин не заставишь… возбудиться, но есть способы…
— И что случилось? — с горечью прошептала она. — Почему вы помните именно ее?
Он поерзал.
— Клео…
— Я многое видела, в том числе и чудовищ, я выдержу.
— Могу себе представить. — Он прерывисто добавил: — А если я одно из тех чудовищ?
— Не верю, — сказала Клео и потянулась к мужу, пока не вспомнила, что ему не нравятся прикосновения. Она сжала дрожащие пальцы в кулак.
— Тогда вы меня совсем не знаете. Я запомнил лицо той стервы, потому что она стала первой, на кого я напал. Я истязал ее, пока она не стала молить у моих ног. Я сделал с ней все, что она творила со мной. Мне было плевать, я хотел ее уничтожить.
Ужасно. Клео впилась ногтями в ладони.
— Вы жертва обстоятельств и не виноваты…
— Ты все еще не понимаешь? Ей это нравилось. Когда она лежала у моих ног, моля о большем, мне захотелось причинить ей сильную боль, и я пошел у себя на поводу. Впервые я ощутил власть, и мне понравилось, Клео. Мне понравилось причинять боль. И я делал это снова и снова, уже с другими.
Клео лишилась дара речи. Она не могла дышать.
— Вы в постели с чудовищем, — прошептал он. — Я безнадежен. Меня нельзя касаться. Я не должен был ложиться с вами рядом. — Себастьян откинул покрывало. — Глупая надежда. Вдруг я забудусь…. Я только и думаю, что случится с вами. Что если я причиню вам боль? Сумеете ли вы улыбнуться мне после предательства? Напомню ли я вам того мужчину, что вы встретили в саду? Или вы увидите правду? — Себастьян встал. — Оставайтесь здесь, без меня вы в безопасности. Я не коснусь вас.
— Бастиан, — прошептала Клео, садясь и прижимая покрывало к груди.
Он застыл в темноте комнаты. Ожидал от нее обещания, которого она не могла произнести.
— Больше не приходите сюда, — сказал Себастьян. — Простите, вы не знали, за кого вышли замуж. Я больше не побеспокою вас и посплю на кушетке.
Он ушел. Во второй раз после их знакомства Клео потеряла дар речи.
Глава 23
Мир кружился. Ианта свернулась в клубок в сильных объятиях, видя во сне бесконечные сады, где напрасно что-то искала. Она неуверенно моргнула и открыла глаза. Увидела огонек свечи, узнала коридор в своем доме. Она лежала на руках Люсьена, прижимаясь щекой к бархатному лацкану его камзола.
— Очнулась? — прошептал Люк.
— Да.
Он осторожно ее отпустил. Она зашаталась, словно новорожденный ягненок — ночью потратила слишком много сил.
— Где Луиза?
— Наверху в постели. Она в безопасности, — прошептал Люк в ответ.
— Хочу ее видеть. — Ианту охватила паника. Пока она не увидит собственными глазами, не поверит, что дочь здесь.
— Ианта…
— Умоляю, — прошептала она.
Люсьен будто прочел ее мысли.
— Сюда.
И повел ее наверх.
— Погоди, мне нужно кое-что захватить, — сообщила она, на миг скрылась в своих покоях, но тут же вернулась.
У двери в комнату Луизы Люсьен замешкался.
— Войдешь? — спросила она.
— А можно?
— Конечно, можно…
— Для нее я не отец, а чужой человек. Моя дочь понятия обо мне не имеет, и кто… — Люсьен осекся и выругался.
— И кто в этом виноват? — договорила Ианта, чувствуя, как в горле пересохло.
Люсьен постарался найти нужные слова:
— Я не это имел в виду.
— Нет?
— Мы оба устали. Не время спорить. Давай продолжим утром. Мне надо искупаться, — прошептал он и ушел.
Ианта сжала в руках игрушечного мишку, глядя Люсьену вслед. Нет, она не заплачет, но его слова ее ранили.
«Ты заслужила его презрение».
— Ну и что ты думаешь? — привлек ее внимание голос Луизы из комнаты.
— Я думаю, что злой леди и ее приятелям лучше бежать на Континент до того, как твоя тетя решит с ними покончить. Она в ярости, — заявил Реми.
— Злая леди сказала, что тетя Ианта мне не тетя, — прошептала Луиза. Ианта сквозь щель увидела, что дочь лежит в постели. — Они сказали, что Ианта моя мама. И что она не хотела меня, поэтому отдала на воспитание Эльзе и Джейкобу.
— А что ты сама думаешь?
— Я знаю, что она моя мама, — пролепетала Луиза. — Эльза рассказала год назад. Но если бы Ианта меня не хотела, то не стала бы навещать. Правда?
Боже благослови Ремингтона. Он наклонился и взял ладошки Луизы в свои руки.