- Сдохни! – прокричала я, склоняясь над согнутым похитителем.
- Глупая девка, думаешь, сможешь со мной справиться?! – он засмеялся и отбросил маску, чтобы стало легче дышать.
В порыве ярости я вытащила прут из его тела, желая воткнуть в другое место, и делать так, пока он не перестанет шевелиться, и с его лица не пропадет эта мерзкая улыбка.
Из-за спины Он вытащил пистолет и начал направлять на меня. А я же ударила его по слабому месту мужчин, не дала ему подняться и снова попыталась проткнуть его прутом. Но ничего не вышло. Для такого неострого предмета нужен был хороший замах, чтобы воткнуть его в тело. Но вдруг я почувствовала, как мое оружие все же вошло под ребра похитителя. Я оглянулась. Пашка напирал на прут, что есть мочи. По его щекам текли слезы, но во взгляде читалось, что он уверен в правильности своего поступка.
Его отец закашлял кровью, которая начала пузыриться на его потрескавшихся губах.
- Сын… - хрип донесся из горла похитителя.
- Я тебе не сын, психопат! – крикнул Паша, желая убедить в этом скорее себя, чем маньяка.
Пистолет уже лежал на полу, выпав из Его рук. Оставив друга у согнутого отца, я подняла огнестрельное оружие. Как же делают в фильмах? Подошла к похитителю и прислонила дуло пистолета к его голове.
- Ты заслужил, - сквозь зубы процедила я. Мой большой палец достал до курка и взвел его. Указательный же – уже занимал свое место на спусковом крючке, желая как можно скорее покончить с этим ужасным кошмаром, в котором я очутилась не по своей воле.
Раздался громкий выстрел, который оглушил и меня и Пашку. Кровь попала мне на лицо, руки и одежду. Друг сидел с закрытыми глазами и держался за уши. Да, громко вышло. Неприятно. Хотя… приятно. Сейчас, когда кровь сочилась из головы похитителя, кажется, дышать стало легче, и я вздохнула полной грудью. Я сделала это – спасла всех: Пашку, Глеба и себя. Теплое чувство разлилось в груди, внушая уверенность в себе и радость. Победа. Я победила, а победитель получает все.
Глава 18. На круги своя
Все еще не веря своему счастью, я пнула ногой кровавый труп похитителя. Неужели все, конец?.. Пашка так и сидел не шевелясь возле тела своего отца, которого он помог мне убить. Думаю, мой друг сделал правильный выбор.
- Аня! – услышала я крик Глеба и, перепрыгнув через тело, побежала в его камеру.
Мой парень сидел опершись спиной о стену, чтобы не упасть, и держался за живот. Видимо маньяк крепко избил его. Злость накатила новой волной, но выплеснуть ее было больше не на кого. Тот, кто из нас всех находящихся в этом подвале, был достоин смерти – отправился в ее объятия.
- Глеб, - опустилась на колени перед парнем, - очень больно? – с сочувствием спросила я.
- Аня… - парень поднял на меня свои голубые, как летнее небо глаза, - я не верю, неужели ты здесь и жива?..
- Со мной все хорошо, теперь вообще все хорошо! Я убила этого маньяка! – гордо заявила я, глядя в глаза Глебу.
- Что? К-как… как ты это сделала? – удивленно прошептал парень, щурясь от боли.
- Мне помог мой одноклассник, что сидел со мной в одной камере.
Я невольно провела по щеке Глеба, сама не веря, что он передо мной.
- Как ты здесь очутился?
- Я надеялся выследить маньяка, что похитил тебя, и я выследил, - кашлянув, усмехнулся мой парень. – Правда встреча с ним состоялась совсем не так, как я ожидал.
- Слава богу, что ты жив! Он мог и убить тебя, - я поджала губы, стараясь не плакать. Эмоции накатили неожиданно, пытаясь задавить меня своей массой. Слишком долго я их отпихивала от себя в самый дальний уголок души. Но вот оковы сброшены, и я уже готова захлебнуться в собственных слезах и от радости и от ужаса того, что я все же совершила. Особенно учитывая, кем был прежде этот человек, в голову которого я выстрелила.
***
- Аня, сейчас же повяжи банты! – суетилась вокруг меня бабушка. – И поправь форму! Говорила: давай поглажу, нет, все сама.
Я не обращала внимания на бормотание бабули и крутилась перед зеркалом в коридоре. Все эти несколько месяцев после спасения от похитителя, я искренне наслаждалась каждой минутой, проведенной с родными и друзьями. Поначалу было сложно. Я шарахалась почти от каждого мужчины и подсознательно не доверяла учителям. Беготня в суд и еще в какие-то государственные учреждения для меня прошли как в тумане. Помню, что все закончилось хорошо. Мой выстрел посчитали самообороной, тем более после показаний Пашки.