В последний раз, когда я проходила по этой тропинке, здесь пели птицы и белки гонялись друг за другом по деревьям. Теперь ничто не двигалось, кроме листьев над головой, колыхавшихся на ветру ранним сентябрьским днем. Куда подевались все животные? Должно было случиться что-то ужасное, чтобы прогнать их всех прочь или напугать так, что они вынуждены были спрятаться.
Гейдж. Бейли.
Их имена вертелись у меня в голове, заставляя меня ускорять шаг. Сворачивая за угол, я задела пальцами ствол красного клена. Это было дерево, к которому я часто прикасалась, когда проходила здесь. Под своими пальцами я почувствовала, как корни клена зарываются в землю, а черви копошатся в них. Раньше я не знала, что значит испытывать это чувство, но теперь поток жизни наполнил каждую клеточку моего тела.
Я резко затормозила, когда тропинка закончилась в районе, где я выросла. Я окинула взглядом покосившиеся, потрепанные непогодой дома. Годы сосредоточенности на выживании не оставили людям времени беспокоиться о содержании своих домов. У многих из них облупилась краска, покосились веранды, отсутствовали ставни, а дворы заросли, но здесь всегда царили тепло и ощущение радушия. Здесь всегда сновали люди, здоровались с другими, отправлялись на рыбалку или возвращались на целый день. Они занимались садоводством или обменивались продуктами на бирже, которой миссис Лауд управляла из своего дома.
Теперь это было похоже на кладбище, только без надгробий.
Я напряглась, пытаясь что-нибудь расслышать, но тишина затягивалась, пока мне не захотелось кричать. С каждым вздохом становилось все труднее дышать.
Кобаль жестом подозвал тех, кто следовал за нами. Они рассредоточились среди деревьев, держа оружие наготове. Некоторые из них опустились на колени в тени, направив стволы на дома, другие остались стоять, готовые войти в город.
Рафаэль приземлился рядом с нами.
— Среди этих домов ничего нет, — сказал он. — Я не заходил далеко, но сделаю это, если возникнет необходимость.
— Не сейчас, — сказала я. — Это мой район. Сначала мы поищем здесь ответ на то, что произошло.
— Где все? — спросила Эрин у меня за спиной.
Я была одновременно в отчаянии и ужасе, узнавая ответ на этот вопрос.
Глава 47
Ривер
— Они могли все отправиться на старую военную базу, — предположил Хок. — Они не будут находиться так близко к океану, но если они посчитают, что для защиты лучше сгруппироваться поближе друг к другу, на базе есть много мест, где они могут остановиться.
— Или их могли эвакуировать, а Мак не знал об этом, — сказал Кобаль.
Я хотела, чтобы они оба оказались правы, но комок в животе и ощущение удушья в горле говорили мне, что это не так.
Я взяла Кобаля за руку и повела его за дом миссис Лауд в пустой город.
Они все должны были быть здесь в безопасности! Пожалуйста, не дай мне наткнуться на тела всех тех, кого я знала и любила всю свою жизнь.
Завернув за угол очередного дома, я отпустила руку Кобаля и взбежала по ступенькам дома, в котором жили мои друзья Асанте и Лиза. Я практически сорвала сетчатую дверь с петель, когда распахнула ее настежь. Схватившись за ручку, я повернула ее и распахнула дверь.
— Асанте! Лиза! — я закричала, а затем вздрогнула, так как мой крик прозвучал громче, чем выстрелы. Я колебалась секунду, но никто не выскочил, чтобы съесть меня, и я не услышала никакого взрыва шума снаружи.
Я поспешила по коридору, мимо картин в рамках и развешанных по стенам рисунков, сделанных крошечными ручками Бейли. Внутри еще сохранялся слабый запах вареных яблок, но не было никаких признаков жизни.
— Гейдж! Бейли! — позвала я.
Распахнув пару дверей, я едва заглянула в пустую спальню и ванную, прежде чем продолжить. Я застыла на месте, когда наткнулась на комнату с двумя раздельными кроватями. Потертый плюшевый мишка, лежащий на кровати у стены, и пара залатанных штанов, лежащих в изножье другой кровати, вызвали у меня комок в горле.
Бейли не может заснуть без этого мишки, а Гейдж постоянно рвет свои штаны или вырастает из них.
Голубые занавески, развевающиеся на ветру, врывающемся в открытое окно, отбрасывали тени на стены. Мой взгляд скользнул по мебели, но я не заметила ни пылинки ни на ней, ни на расческе, лежащей на прикроватной тумбочке. Прошло не так уж много времени с тех пор, как они были здесь в последний раз.
Доска позади меня скрипнула; Кобаль подошел ближе, чтобы заглянуть в комнату через мое плечо.