— Да, — подтвердил Рафаэль.
— Ох. — У меня было такое чувство, что я была бы в возрасте Кобаля и все еще не усвоила бы всего того, что свалилось на меня за последние пять месяцев. — У моих братьев нет никаких способностей, — заявила я, прежде чем взглянуть на маму. — Но я и не подозревала, что у нее тоже есть способности.
— Ты не видела у них никаких проявленных способностей, — ответил Рафаэль. — Возможно, они тоже черпают из Земли. Не так сильно, как ты, но достаточно, чтобы они прожили до ста с лишним лет, прежде чем откроются врата. Возможно, они могут делать что-то еще, или, возможно, их способности скрыты. Поскольку линия Михаила была скрыта, многие из его потомков не проявили своих способностей.
— Мы должны найти их и остальных жителей этого города, — заявила я.
— Умер, — сказала моя мать, и у меня кровь застыла в жилах.
— Кто умер? — Мне удалось выдавить из себя.
— Город. — Она вцепилась пальцами в спинку стула, и кусочки набивки посыпались на грязную землю. — Город мертв. Все мертвы.
Глава 51
Ривер
— Что? — я ахнула. — Почему?
Прежде чем я успела подумать, я схватила ее за руку. Она вырвала ее у меня и дала мне пощечину так быстро и сильно, что я даже не заметила, как это произошло, прежде чем отшатнулась.
— Дьявольское отродье! — выплюнула она.
Я поднесла руку к горящей щеке, но впервые вместо гнева и унижения из-за ее действий я почувствовала странную отстраненность. Раньше я всегда задавалась вопросом, почему она ненавидит меня, почему не может полюбить, и теперь у меня были ответы. Возможно, ей все еще следовало любить меня. Несмотря ни на что, я была ее ребенком, но голоса сломили ее до такой степени, что она была неспособна заботиться обо мне.
Кобаль приблизился к ней, обнажив клыки и когти.
— Нет! — воскликнула я. Я восстановила равновесие и, спотыкаясь, двинулась вперед, чтобы помешать ему убить ее. — Нет!
— Ей не сойдет с рук то, что она ударила тебя! — прорычал он.
— Все в порядке. — Я втиснулась между ними. — Она больше не сможет причинить мне боль.
Мышцы Кобаля напряглись, когда он уставился на нее с ненавистью, которая буквально завибрировала в воздухе вокруг нас. Моя мать подтянула колени к груди и обхватила их руками, издав жалобный мяукающий звук.
— Демон, — простонала она.
Я попыталась оттолкнуть Кобаля, но он не сдвинулся с места.
— Я не позволю ей прикасаться к тебе таким образом, — заявил он.
— Она больше не причинит мне боли, ни физической, ни эмоциональной. — Я была удивлена, осознав, что верила в это. Она ранила меня своими словами больше раз, чем я могла сосчитать, била меня больше раз, чем я могла вспомнить, но она больше не могла причинить мне боль. Я столько раз верила в это на протяжении многих лет, снова и снова верила, что защищена от нее, но она все равно проскальзывала мимо, чтобы так или иначе пронзить меня насквозь. Для нее больше не было возможности ускользнуть.
— Она больше никогда не причинит мне вреда, — сказала я. Он не бросился на нее, но и не отступил. Повернувшись к ней, я встала между ними, пока говорила. — Что случилось с людьми в городе?
— Забрали. Мертвый город. Твой отец пришел забрать их, — сказала она певучим голосом, каким дети прыгают через скакалку на детской площадке.
— Люцифер был здесь?
— Он пришел за тобой. — Она хихикнула и снова посмотрела в телевизор. Те немногие винтики, которые еще оставались у нее в голове, начали откручиваться прямо у меня на глазах. — Он нашел только людей и детей.
— Почему он оставил тебя здесь? — спросил ее Корсон.
— Оставил сообщение для своей дочери.
— Какое? — Она уставилась в телевизор, вместо того чтобы ответить мне. Я встала перед телевизором, привлекая ее внимание к себе. — Что это за сообщение?
— Он знает правду, и ты тоже должна знать, — сказала она и ткнула в меня пальцем, прежде чем снова обхватить себя руками за ноги. — Если я сегодня поеду в город, можно мне купить кроликов?
В своей голове я услышала, как последний винтик с грохотом вылетел из ее мозга и ударился о землю. Что Люцифер сделал с ней? Что все ангелы сделали с ней?
— Какую правду? — я спросила.
— Думаю, вместо этого я бы предпочла цветы, — пробормотала она.
— Мама, какую правду?
— Не твоя мать, а просто сосуд.
— Она сломлена, — пробормотал Хок.
— Она уже давно сломлена, — сказала я, опускаясь перед ней на колени. — Где Гейдж и Бейли?
— Ну, они с ним, — ответила она и хлопнула в ладоши. — В конце концов, мы все родственники, и они тоже его родственники.