— Пука не могут говорить, — сказал он. — Но они понимают, что ты им говоришь. Поговори с ними, заставь их тебя выслушать.
— Но никакого давления, — пробормотала я и заставила себя улыбнуться.
Он провел пальцами по моей щеке.
— Никакого.
Он убрал от меня руку и отступил в сторону. Некоторые из пука придвинулись ближе, переводя взгляды с меня на Кобаля. Когда они посмотрели на него, в их глазах вспыхнуло негодование, но когда они посмотрели на меня, я увидела их замешательство. Люцифер поднял Бейли и посадил его к себе на колени.
Инстинктивно я шагнула вперед, протягивая руку, чтобы схватить брата. Я остановила себя, прежде чем подойти ближе, и моя рука безвольно опустилась. Когда ко мне подкрались еще несколько пука, Люцифер прижал Бейли к груди.
— Отпусти его! — я закричала, когда Кобаль напрягся рядом со мной.
Я взглянула на пука, которые продолжали меняться, в то время как из леса появлялось все больше и больше демонов. Большинство из них были демонами высшего уровня.
— Кобаль не прятал тебя за этими печатями. Это сделали его предки! — Я не могла оторвать взгляда от Люцифера, когда он крепче прижал Бейли к себе. Этот трус использовал моего брата как щит. — И я та, кто разрушил печати!
— Но Кобаль предпочел держать их в тюрьме, и я тот, кто заставил тебя освободить их, дочь моя. Возможно, ты и была катализатором, но я тот, кто организовал их освобождение, — промурлыкал Люцифер.
— Ты освободил их, чтобы иметь возможность ими пользоваться, — ответила я.
— И что ты собираешься с ними делать? — возразил Люцифер. — Снова запереть их?
Пука перестали двигаться, все их головы повернулись ко мне, ожидая ответа. Тот, что был ближе всего к Гейджу, уперся рогом ему в плечо. Меня охватил ужас. Я видела, что он мог сделать с этим рогом.
— Нет, — сказал Кобаль. — Ни один вид не будет снова изолирован из-за действий одного или даже сотни представителей своего вида. Те, кто допустит ошибку, будут наказаны индивидуально и соответственно за совершенное преступление. Демоны, которые были помещены за сотую печать за неподчинение законам, находясь на Земле, — значительная часть толпы позади Люцифера восхищенно наклонилась вперед, — теперь свободно правят Землей. У них больше нет причин для наказания, если только они не сделают что-то, что оправдывает это.
— Это будет одинаково для всех демонов, адских созданий и беглецов. Некоторые вещи, такие как акалия вайн, должны быть уничтожены во что бы то ни стало. Нельзя допустить, чтобы они распространились по Земле, как и ревениры и ланавуры. Однако для всех остальных будут установлены новые законы, и те, кто будет им подчиняться, найдут здесь дом и свободу.
Им тоже нужно уходить, подумала я, когда над головой пролетела мантикора.
— Если вы последуете за Люцифером, он будет держать вас в рабстве, — продолжил Кобаль, и его глаза впились в Люцифера. Ненависть между ними повисла в воздухе. — Он считает, что вы ниже его и ожидает, что вы будете выполнять его приказы.
Пука, нацелившийся рогом на Гейджа, отодвинул его от себя. Он взглянул на своих собратьев, и некоторые из них попятились еще дальше. Если они не могли говорить, то, должно быть, умели общаться мысленно, поняла я, когда все больше их устремилось к лесу.
— А что насчет тебя, Кобаль? — поинтересовался Люцифер, покачивая Бейли на колене. — Я полагаю, ты думаешь, что будешь править ими, заставишь их подчиняться твоим законам и законам людей, с которыми ты работаешь, — людей, которые намного уступают ангелу и демону по силе, но все же стоят за тебя.
— Они на моей стороне, — поправил Кобаль. — И я ожидаю, что все мы будем работать сообща. Мы все нуждаемся друг в друге, чтобы выжить. Твой путь приведет к концу существования. Ты стремишься разрушать. Мы стремимся построить новый мир из пепла Ада и Земли.
— И ты, конечно, будешь править, — сказал Люцифер и начал раскачивать Бейли еще быстрее.
Гейдж с криком вытянул руки в сторону Бейли. От этого движения он дернулся в сторону бартон, который швырнул его на трон.
— Не надо! — я закричала на него.
Бартон обнажил все свои отвратительно острые зубы и издал дребезжащий смешок.
— Лучше я буду править, чем ты, — сказал Кобаль. Положив руку мне на плечо, он нежно сжал его. — Я сильнее тебя, и, как ты сам указал, ты, возможно, и организовал снятие печатей, но моя королева, моя Избранная была катализатором, стоящим за этим. Сила, заключенная в ней, сломала эти печати, чего ты никогда не смог бы сделать. Она — первая и единственная настоящая Путешественница по миру. Никто другой не может сделать то, на что способна она.