Я держала Гейджа и Бейли подальше от поля боя, пока не убрали все тела, но я знала, что они увидели гораздо больше, чем следовало. У Гейджа все еще был затравленный взгляд, и он хватался за вещи, которые никогда бы не заставили его вздрогнуть раньше, но ему здесь нравилось, и ему нравились демоны. Бейли просыпался с криком каждую ночь с тех пор, как Люцифер забрал его. Единственное, что приносило ему хоть какое-то утешение, — это когда я, Гейдж или Кобаль обнимали его или когда он приходил в эту комнату, чтобы проследить за символами. Я не могла отрицать его связи с ангелами, но я надеялась по возможности оберегать его, пока он не подрастет.
К сожалению, пока мы убирали тела с поля боя, мы также обнаружили тела членов семьи Хока и жителей его города и похоронили их. Каим и Рафаэль поднялись в небо, чтобы осмотреть города на мысе Кейп. Город Сэндвич также был разрушен, их тела были перемешаны с телами тех, кого мы пытались опознать перед захоронением, но люди в других городах были еще живы. Гнев Люцифера не зашел так далеко.
В битве также погибла пара гончих. Кобаль стоял рядом с другими гончими, наблюдая, как их тела сгорают на устроенном им костре. Все гончие выли и скулили, оплакивая свою потерю.
Когда мы, наконец, закончили хоронить или сжигать мертвых, я забрала спортивную сумку Лизы, положила в нее еще фотографии и кое-какие вещи для Гейджа и Бейли. Затем мы вернулись к стене. Когда мы приехали, Кобаль приказал перевести мою мать в другую секцию.
Я не стала оспаривать приказ. Я не могла оставить ее гнить, но это не означало, что я хотела видеть ее каждый день своей жизни. Наши жизни больше никогда не пересекутся. Гейдж тоже не протестовал против этого решения, и Бейли до сих пор не расспрашивал о ней, хотя он несколько раз спрашивал о Лизе и Асанте.
Слезы навернулись мне на глаза при воспоминании о потере моих друзей. Я нашла их тела среди останков других людей, вместе с родителями Лизы. Я убедилась, что они все похоронены вместе, и поплакала над их могилами. Никогда не забывать о них — лучший способ почтить их память, и я хотела бы убедиться, что память о них будет жить так же долго, как и моя.
Верин тоже была похоронена на поле боя, в огне, который устроил Кобаль. Демоны не верили в поминальные службы, но я попросила устроить их для нее и Моракса. У нас не было его тела, чтобы сжечь, но я соорудила для них обоих небольшие надгробия. Они погибли, чтобы покончить с Люцифером, а Верин погибла, спасая моего брата. Им нужно было что-то, чтобы почтить их память и отметить, что в конце концов они снова вместе.
Я знала, что ангелы и демоны не проходят через тот же цикл рождения и смерти, что и люди, знала, что для них нет загробной жизни, но я все равно предпочла верить, что Верин и Моракс теперь воссоединились.
Дверь позади меня открылась и закрылась. Несколько секунд спустя Варгас и Эрин улыбнулись мне, проходя мимо с вязанками дров в руках. Скеллейны стояли по бокам от Эрин. Они все еще были полны решимости заставить ее разгадать загадку, но я полагала, что загадки закончатся раньше, чем они поставят ее в тупик.
Каждый из скеллейнов носил какой-нибудь предмет одежды или аксессуар, который отличал его от других, хотя у каждого на боку или в руке висела фляжка. Теперь, когда они вернулись на Землю, к ним вернулся их более веселый нрав. Как и Корсон, но он перестал носить серьги.
Свечи, мерцающие в канделябрах на стенах, отбрасывали тени на деревянный пол, когда я шла за Бейли. Призраков, прибывших к стене, оказалось больше, чем я ожидала. Каждый день со всех концов света продолжали прибывать новые существа, к большому неудовольствию демонов и ужасу людей. Люди все еще пытались привыкнуть к иногда агрессивным, часто эгоистичным призракам, которые, к сожалению, обнаружили, что им нравится материализовываться сквозь стены, чтобы пугать людей.
Однако в этом зале Кобаль не хотел электричества. Я подумала, что он хотел устроить маленький кусочек Ада на Земле, и это место было именно таким, пусть и надземным. Мне также понравилось, что свечи в зале создавали гораздо более уютную атмосферу.
Держа в руке свой трон, Кобаль вышел из коридора, соединяющего это здание с домом, в который переехали мои братья. Я знала, что Кобаль ненавидел жить в домах людей, но я больше не могла заставить себя находиться вдали от своих братьев.