Мне не нужно было видеть четыре появившихся клыка, которые возникали перед боем, чтобы понять, насколько он был смертельно опасен. Угроза исходила от рельефных мускулов его тела и силы, текущей внутри. Эти клыки пронзали мою шею больше раз, чем я могла сосчитать, поскольку Кобаль неоднократно меня отмечал. Может, у меня не было таких же клыков, но следы от моих укусов тоже сияли на фоне бронзового оттенка его кожи.
Протянув руку, я откинула прядь темно-каштановых волос с его лба и провела пальцами по щекам, добравшись до полных губ. На секунду в его глазах вновь промелькнул золотой оттенок, но Кобаль быстро скрыл эмоции.
В о время недавней битвы с Люцифером он потерял рубашку, из-за чего теперь я лицезрела его обнаженный торс, любуясь рельефными мышцами живота, груди и рук. Не сумев сдержаться, я заскользила пальцем по центру его точеного пресса, а мой взгляд сосредоточился на узкой талии и низко сидящих брюках. Мы все остро нуждались в чистой одежде, но то, как забрызганные кровью, порванные брюки обтягивали мощные мышцы бедер, вызывало во мне только восхищение.
Я заставила себя переключить внимание с очевидной выпуклости в штанах Кобаля на отметины на его груди и руках. На левой руке пламя начиналось с кончиков пальцев и ползло вверх по тыльной стороне ладони, оборачиваясь вокруг запястья и доходя до двух адских псов на толстом бицепсе. Оттуда языки пламени поднимались к основанию его шеи и, лизнув челюсть, спускались на левую грудную клетку. Я множество раз исследовала обнаженное тело Кобаля, поэтому знала, что метки создавали такой же круговой узор на спине.
С правой стороны пламя также началось с кончиков пальцев, прежде чем охватить запястье и руку. Но здесь не было гончих, лишь замысловатые символы внутри пламени, которые являлись частью древнего демонического языка. Буквы появились в тот момент, когда он восстал из О гня творения и не менялись по сей день.
Огни творения сделал его непохожим на других В арколаков, которые также когда-то восстали из пламени. Ни один из них не был отмечен символами. Буквы, подобные Зиве, влияли на его характер и придавали сил. Наличие Зивы считалось даром мощи, выносливости и мужественности. Но символ также был проклятием, поскольку награждал носителя частичкой души адской гончей.
Кобаль был единственным В арколаком, который когда-либо содержал в себе двух адских гончих. Его предшественники управляли псами, но ни один из них не родился с существами внутри себя. Мой взгляд снова сосредоточился на двух адских гончих на его руке. Феникс и Крукс были парой. Кобаль по своему желанию мог освободить псов, чтобы натравить на врага. И в эти мгновения псы ликовали.
Предполагалось, что В арколак был законным правителем Ада, но прибытие сюда Люцифера шесть тысяч лет назад все изменило. Кобаль провел свои полторы тысячи шестьдесят два года существования в попытках вернуть трон, отнятый у предков за тысячелетия до его рождения.
— А вот и паромщик, — пробормотал Корсон.
Мое внимание переключилось с Кобаля на Ашарун. Корсон вынул пальцы из воды и встал. Гулкий вой призраков резко прекратился. Духи вновь ушли под воду. От внезапной тишины у меня перехватило дыхание.
Из арки выплыло судно. Фигура, стоявшая в лодке, использовала посох, чтобы передвигаться по воде, из-за чего на поверхности образовалась рябь. Лодка напоминала гондолу, которую я когда-то видела на открытках, с фотографиями из Венеции. Узкий нос судна поднимался по меньшей мере на пять футов, а затем плавно опускался. Что-то было прибито к носу, но я не могла толком разобрать, что именно.
— К ак насчет гончих, Кобаль? — поинтересовался Магнус.
Мое внимание переключилось на Магнимуса, который предпочитал имя Магнус. Последний демон иллюзий не раз спасал мою жизнь. Он научил меня использовать способность по извлечению энергии, вместо того чтобы прибегать к огню, который появлялся, когда я паниковала. Временами он мне нравился, но иногда бесил настолько, что я хотела задушить высокомерного демона.
Благодаря светлым волосами, серебристым глазам и идеально точеными чертами лица Магнус больше подходил для ангела, чем для демона. Единственное, что придавало ему демонический вид — два черных рога длиной в шесть дюймов, изогнутых по бокам головы. Его волосы закрывали большую часть рогов, но их кончики и очертания все равно были видны.