Крики отдавались в моей голове. Но я не понимала, кто кричал. Я не понимала ничего, кроме того, что мне нужно было выбраться, пока сила меня не уничтожила. Шипы были созданы из странного материала, который расплавился и смешался с печатью, не давая мне возможности освободиться.
Люцифер был отброшен в сторону, но его рука продолжала сжимать мое горло. Лицо Кобаля появилось перед моими глазами, а затем мое тело наполнилось еще большей энергией. Я была уже не в состоянии справиться с потоком. С ила вырвалась из меня, лишая сознания.
Глава 25
Ривер
«Я умерла».
Это было единственное объяснение, которое имело хоть какой-то смысл. Я умерла. И кто-то счел меня достойной попасть в Рай.
Речь по любому шла о Рае, поскольку единороги не могли расхаживать по Аду.
Единороги были добродушными, волшебными существами, которые танцевали над радугами или что-то в этом роде. Хотя в Аду ведь жили лепреконы, или лепорчаины, а вот радуги для них не было.
Я чуть не рассмеялась, вот только смерть не ассоциировалась с весельем. Как же мне не хотелось умирать. Я бы все отдала, чтобы снова поцеловать Кобаля и обнять братьев … Но если ценой мечты было служение Люциферу, тогда смерть была предпочтительнее. И, очевидно, единороги приходили навестить мертвых. А может, я еще не попала на Небеса, но единороги сейчас проводят меня туда… Или они решат, что я не заслужила счастливого бытия…
Черт, мне было так больно, что я не могла понять, как все работало.
Раз я умерла, тогда почему у меня такое чувство, будто каждую мышцу моего тела растоптали, как виноград для изготовления вина? Почему мне казалось, что даже на один вдох мне требовалась вся существующая энергия? И почему я чувствовала тепло собственной крови, стекающей с ладоней? Если бы я была мертва, то не имела бы тела и не смогла бы ощущать столько всего… или смогла бы?
Я посмотрела на свою руку. Что бы Люцифер ни использовал, чтобы приковать меня к печати, оно исчезло. Теперь я видела дно печати через отверстие в центре своей ладони.
Единорог остановился передо мной, раздувая ноздри и фырча. С черной шерстью вместо белой, он был не совсем таким, каким я себе представляла единорога. Обычная лошадь с золотым рогом.
В поле зрения появился огромный заяц, который резво уселся рядом с единорогом. Я почти поверила, что нахожусь в заколдованном лесу, но заяц оказался не так уж очарователен. И з его верхней челюсти торчали и нависали над нижней губой большие клыки. Четырехдюймовые когти могли выпотрошить человека одним ударом. Когда заяц повернул голову, то там обнаружилась еще одна голова… четыре пары красных глаз встретились с моими.
Нет, если я умерла, то определенно не попала в Рай.
Ужас скрутил мои внутренности, но я была так измучена, что даже не пошевелилась, когда двухфутовый заяц подпрыгнул ближе. Его когти, стучавшие по гладкой поверхности, отсчитывали последние секунды моей жизни. Какой-то звук справа заставил его повернуть голову. Монстр с визгом отскочил в сторону.
Единорог повернул голову в мою сторону. Мой взгляд встретился с его голубыми глазами. Изысканное в своей красоте существо почему-то пугало. Он снова фыркнул. Единорог развернулся и подошел, застучав копытами по земле, к чему-то еще, лежащему на земле.
Склонив голову, он вонзал рог во все, что привлекло его внимание. Сверкающий золотом рог стал красного цвета. К горлу подкатила тошнота, когда я поняла, что с помощью рога он высасывал кровь из жертв.
Когда-то Кобаль рассказывал мне, что именно лесные нимфы породили легенду о вампирах. Наблюдая, как единорог пьет чью-то кровь, я вспомнила мифы о существах, умевших превращаться в животных.
В поле зрения появилось еще несколько тварей, за которыми последовали другие, более похожие на людей. Я по-прежнему не могла пошевелиться. М ое тело было слишком истощено, поэтому могло лишь дышать и моргать, пока существа копошились на полу только что сломанной печати.
И именно я сломала эту печать. В горле у меня образовался комок, но сил на слезы не осталось. Мое тело и мои способности были использованы для уничтожения печати. Я участвовала, но не была причиной.
Кобаль. Где он? Я вспомнила, что видела его лицо перед взрывом. Он действительно пришел, или у меня разыгралось воображение? Затем я вспомнила прилив силы и поняла, что он точно был здесь. Только Кобаль так влиял на меня. Должно быть, он пытался освободить меня от печати.