— Ты ни в чем не виновата, — заявил Кобаль. — Только Люцифер.
— Может замысел и его, но именно я стала источником. Мои силы поспособствовали разрушению.
Кобаль глубоко вздохнул и серьезно посмотрел на меня.
— Это не твоя вина.
Да, он был прав, но я не могла отрицать своего участия во всех разрушениях.
Кобаль крепче прижал меня к груди, делясь своей энергией и продолжая пробираться сквозь печати. Гниющие останки существ, которых освободил мой отец, и убитых гончих все еще валялись на полу комнаты. Также на земле лежали свежие трупы скеллеинов, ангелов и демонов, которые пытались помешать Люциферу вскрыть печати.
По сути, я спровоцировала эффект домино, который невозможно было остановить.
Ангелы влетели в спиралевидную пещеру над нами, направляясь к открытым вратам на Земле.
Я усмехнулась, наблюдая, как эти трусы убегали.
Позади с оглушительным грохотом упала очередная печать. Одна из гигантских птиц пролетела над нашими головами и нырнула вниз, хватая демона с земли. Демон закричал, но вскоре смолк, так как был сожран.
— Огни творения, — взгляд Кобаля сосредоточился на туннеле, который вел к месту его рождения. — Эта комната придаст тебе сил.
— У нас нет времени. Нужно убираться отсюда, пока не упали все печати, — прошипел Каим.
— Он прав. Ты и так даешь мне достаточно силы, — пробормотала я.
Кобаль вновь поцеловал меня, а затем отвернулся и бросился к туннелю, в который устремились все остальные демоны. В прошлый раз, когда мы были здесь, Кобаль завалил туннель камнями, но, очевидно, кто-то решил убраться.
— Кто расчистил вход? — спросила я, когда Кобаль зашел в туннель.
— Последователи Люцифера, — ответил Каим. — Только этим путем краетонсы могли дойти до печатей.
Звон мечей и крики умирающих отражались от стен, создавая почти оглушительный шум. Воздух был пропитан запахом крови. Краетонсы, палитоны и существа, ранее запертые за печатями, периодически падали, сталкиваясь друг с другом на бегу. Тем не менее мы все вместе продолжали бежать, иначе нам грозила неминуемая смерть.
Каим взмахнул крылом и вонзил шип в глаз демона с собачьей мордой, затем вытащил из-за пояса небольшой меч и отрубил демону голову. Позади Кобаля Корсон, Магнус и Хок сражались с другими демонами более низкого уровня. Бейл, скеллеины, Верин и Моракс с помощью гончих прокладывали путь через краетонсов.
Голова Калаха показалась над толпой. Демон наклонился, а когда снова появился в поле зрения, то что-то накинул себе на плечи. Сначала я не поняла, что это было, пока Лопан не ударил его по голове своим котелком. Калах отвесил лепорчаину оплеуху, но тот выстоял. Я заметила еще двух лепорчаинов, которые бежали по плечам палитонов.
От топота множества ног дрожали стены. Пыль и камни посыпались на нас дождем, когда пала еще одна печать. Кобаль так бережно держал меня на руках, что я даже не чувствовала тряски из-за бега.
— Скоро рухнет сотая печать с демонами, — проворчал Корсон.
Демоны, стоящие за сотой печатью, были заперты за нарушение законов Ада тысячи лет назад. В отличие от демонов низшего уровня, которые сражались на стороне Люцифера, эти были более могущественными. И очень злились на варколаков и всех тех, кто поместил их в заточение. Свирепые враги.
— Мы уберемся отсюда до того, как падет их печать, — ответил Кобаль.
Я сильнее прижалась к Кобалю, когда из бокового туннеля выскочил демон с лицом шакала. Он вцепился когтями мне в ногу, пытаясь вырвать из объятий моего избранного. Не сбавляя шага, Кобаль полоснул когтями по горлу демона, который сразу рухнул навзничь, а из его раны хлынула черная кровь. Крукс набросился на врага, отрыва ему голову. Остальные гончие ринулись вперед, окружая нас и защищая.
Каим вложил меч в ножны и взмахнул крылом, отправляя краетонса в стену с такой силой, что в камне осталась вмятина. Корсон одобрительно посмотрел на него, прежде чем когтями снести голову демона с плеч.
Нарастающее столпотворение и зловоние смерти оглушали меня. По мере того, как падало все больше печатей, становилось только хуже. Я боялась, что у меня не хватит сил, чтобы это остановить.
Глава 27
Кобаль
Стены туннеля расширились, открывая путь, по которому мы вошли в Ад. Тогда я все еще верил, что существовал шанс остановить происходящее и скрыть от людей правду. Но теперь существование Ада станет достоянием общественности.
Ад стал единым целым с Землей. Ничего нельзя было изменить. Но я все равно должен был вытащить Ривер.
Она не могла умереть здесь.