— Mah rhála, — поприветствовала закутанная фигура голосом, который напомнил о пыльных склепах, где хранились мумии. Я бы не удивилась, узнав, что существо не разговаривало сотни лет.
— Говори по-английски, Карион, — приказал Кобаль.
— Мой король, — проскрежетал сухой голос. Его голова повернулась на дюйм в сторону. Я не видела его глаз, но чувствовала пристальное внимание. — Моя королева, — пробормотал он.
Дрожь пробежала по моему телу, когда я мельком заметила два горящих красных шара в том месте, где должны были быть глаза паромщика.
— Черт, — пробормотал Хок таким тихим голосом, что навряд ли его кто-то услышал кроме меня.
Вторая лодка со скрежещущим звуком причалила к берегу. Камни, окаймлявшие кромку воды, выглядели так, словно могли пронзить плоть насквозь, но они не причиняли никакого вреда лодкам.
«По крайней мере, они вроде как крепкие, — подумала я. — Приятный бонус, ведь мы собираемся прокатиться по реке горя».
Еще одна закутанная фигура стояла на корме второй лодки, спереди которой свисал точно такой же череп. Мои пальцы инстинктивно потянулись к ожерелью из ракушек, но затем я вспомнила, что потеряла его во время битвы с ланавурами. Моя рука опустилась. В торая фигура шагнула вперед.
— Mah rhála, mah rejant, — произнес он таким же сухим голосом.
«Мой король. Моя королева», — поняла я.
— Говори по-английски, Чарант, — указал Кобаль. С ущество склонило голову.
Повернувшись ко мне, Кобаль протянул руку. Я приняла ладонь, и он проводил меня к первой лодке. Я осмотрела череп на судне, пока Кобаль поднимал меня и сажал в лодку.
Глава 3
Ривер
Я так и не поняла, как Карион управлял лодкой. По идее он должен был втыкать посох в дно реки, чтобы толкать лодку, но демон просто слегка касался воды. В общем как бы это не происходило, лодка плавно скользила по течению. Карион не выказывал никаких признаков напряжения, без особых усилий управляя шестом в воде. Сучковатый, с обвитыми вокруг витками из более толстого дерева, посох мог раскроить чью-то голову одним ударом.
Карион вытащил посох из реки, перебросив тот на другой борт. Я еле удержалась от того, чтобы не прикоснуться к красным каплям, падающим с шеста и блестящим на деревянном дне. Мне казалось, что призраки пропитали каждую унцию воды и даже то, что находилось за ее пределами.
Мы с Магнусом сидели на единственной скамье, расположенной посередине лодки. Все остальные стояли, периодически пошатываясь из-за сильного течения, и внимательно следили за окружением. Я все ждала, когда на нас что-нибудь выпрыгнет или скалы оживут, но единственные звуки и движение исходили от призраков, паромщиков и лодок.
Я была настолько напряжена, ища опасность, что почувствовала боль в мышцах. Слава богу, духи не оказывали на меня подавляющего воздействия. Мурашки пробежали по моему телу, но никакой ломоты в костях и сдавливания легких.
Время от времени рядом с нами всплывали призраки. Сначала показывалась рука, затем перекошенное лицо, и в следующий миг душа опять уходила под воду. Иногда мирные звуки плеска воды, бьющейся о корпус, нарушал гулкий удар духа о борт.
Когда очередной призрак врезался в лодку, я вцепилась в скамью. Гладкое, отполированное дерево было каштанового цвета с прожилками и темными узелками. Лес не мог похвастаться наличием достаточного количества энергии, чтобы я могла ее поглотить, но в лодке ощущалась мощь.
— Из чего сделаны лодки? — спросила я.
— Калахмутные деревья, — ответил Кобаль.
Я сосредоточилась на своем избранном.
— Они позволили срубить себя?
В моей голове не укладывалось, что эти огромные деревья — с широкими ветвями и способностью создавать стены — подпустили к себе кого-то с топором. Я своими глазами видела, как ветки пронзили огра насквозь, а затем куда-то утащили. Навряд ли деревья спокойно отнеслись бы к тому, кто пытался срубить одного из их собратьев.
— Конечно, нет, — усмехнулся Магнус.
— Древесина была заготовлена после смерти К алахмута, — пояснил Кобаль. — Подобное случается не часто, но иногда дерево погибает.
— Ясно, — ответила я, затем провела рукой по скамье и встала.
Расставив ноги, я легко удерживала равновесие на качающемся судне. Чувство правильности происходящего охватило меня, когда я снова оказалась в окружении воды. Дома я редко плавала на лодках, но провела достаточно времени рядом с океаном, чтобы хорошо изучить его приливы и отливы. Может Ашарун и не был тем прекрасным, волнующимся синим морем, которое я так сильно любила, но волны манили меня.