Ривер с кожей цвета снега оставалась неподвижной. На фоне такой бледности кровь из раны казалась ярким признаком смерти.
Я понял, что заставило Верин упасть на колени, когда погиб Моракс. Огромная пустота образовалась в моей душе, вытесняя ярость, терзавшую мои внутренности. Эта пустота вынудила Верин безудержно рыдать. Мне потребовались все силы, чтобы сделать следующий вдох, когда чувство потери Ривер распространилось внутри. Вопрос времени, когда пустота собиралась разорвать меня на части.
Я отпустил Каима, не в силах больше возиться с ним. Падший упал на землю, держась рукой за горло и отползая прочь. Я зашагал через поляну к ангелу и Ривер, прокручивая в голове слова Каима.
«Позволь моему брату исцелить ее».
Я знал, что некоторые ангелы обладали способностью исцелять, но Ривер не дышала, а ее сердце не билось. Фиолетовые глаза ангела сосредоточились на мне. Цвет был так похож на цвет глаз Ривер. Я застыл, словно получил удар под дых. Оскалив клыки, я показал ангелу, что если Ривер не выживет, то его настигнет смерть.
Ангел не выказал никаких эмоций, снова сосредоточившись на Ривер. Остановившись рядом с ангелом, я впился взглядом в лицо Ривер, пытаясь найти хоть какой-то намек на удачное излечение. Гончие подкрались ближе ко мне, ясно давая понять, что готовы вцепиться в ангела при первом приказе.
Все остальные оставались на своих местах, не решаясь подойти ближе. Секунды, растягивающиеся в минуты, казались вечностью… А Ривер все не дышала. Я бы обрушил смерть на всех, кто стал причиной ее смерти. Начиная с ангела и заканчивая безжалостными пытками Люцифера до конца моего существования.
Подойдя еще ближе к ангелу, я сжал ладони в кулаки, готовясь оторвать ему крыло. По сравнению с безумием, которое кипело внутри меня, Люцифер казался нормальным, рассудительным и веселым. Мой разум лихорадило. Красная дымка затуманила мое зрение, призывая почувствовать вкус крови ангела.
Я бы защитил людей. Почтил бы жертву Ривер. Но все, кто противостоял мне и способствовал ее гибели, познали бы мою ярость. Я намеревался объявить охоту, гоняя предателей из одного угла Земли в другой.
Когда я уже собрался обрушить месть на этого ангела, Ривер ахнула и дернулась всем телом…, а потом снова замерла. Я задержал дыхание.
Неужели я так сильно хотел, чтобы она выжила, что мое зрение стало меня обманывать? Мои глаза были прикованы к ее груди, ища хоть какой-то намек на вздох, но девушка оставалась неподвижной. Ангельский свет продолжал изливаться на Ривер.
Затем поток энергии ангела резко оборвался. Грудь моей избранной поднялась и опустилась. Девушка распахнула глаза и улыбнулась, изучая склонившегося над ней ангела.
— Рафаэль, — пробормотала она, прежде чем закрыть глаза и прижаться к его груди.
В наступившей тишине ровный стук ее сердца отдавался в моих ушах барабанным боем. Рафаэль поднял голову и снова посмотрел на меня. Я уставился на него в ответ. Пустота внутри меня заполнялась, но что-то новое начало терзать душу. Похоже я не смогу успокоится, пока Ривер не окажется в моих объятиях.
— Отдай, — грубо приказал я.
Я был уверен, что ангел попытается заявить на нее права и унести на Небеса. Возможно, он и спас Ривер, но ангелы всегда были моими врагами. Ни капли доверия.
Рафаэль, прижимая Ривер к груди, с плавной грацией поднялся и встал передо мной. Его светлые волосы были лишь немного темнее белой мантии, поверх которой была надета серебряная броня. На поясе висел широкий меч. Синий драгоценный камень в серебряной рукояти сверкал на солнце.
Всего на пару дюймов ниже меня, но такой же широкий в плечах. Тем не менее ангел не мог составить мне конкуренции, особенно когда дело касалось Ривер. Фиолетовые глаза пробежались по моему телу. Но в его взгляде не было снисходительности, как у Люцифера, нет, внимательное изучение ангела было простой оценкой. И вот он протянул мне Ривер.
Опасаясь, что он мог передумать, я забрал девушку. Ее голова упала на мою грудь, а дыхание Ривер согрело мою плоть. Ощущения дыхания и тепла ее кожи чуть не заставили меня застонать вслух. Сейчас я желал лишь прикасаться к Ривер, чтобы убедиться, что она действительно выжила. Тем не менее я не сводил глаз с Рафаэля, пятясь от него.
Когда гончие двинулись вперед, встав между нами, я осмелился взглянуть на Ривер.
Девушка оставалась без сознания, но к ее коже вернулся цвет, а грудь продолжала подниматься и опускаться при каждом вдохе. Мне до сих пор не верилось, что она выжила. Я видел, как она покончила с собой, видел ее безжизненное тело и чувствовал, как ее ошеломляющая потеря угрожала поглотить меня.