После страстных слов Каима воцарилась ошеломленная тишина. Несмотря на все, что произошло, я почувствовал прилив сочувствия к Люциферу и другим падшим ангелам. В моей голове не укладывалось, какое предательство и опустошение пережил Люцифер, чтобы стать таким злобным и безумным. Лицо Каима исказилось от горя. Падший перевел взгляд с Рафаэля на людей и демонов, столпившихся в кучу.
— И теперь я тоже отвернулся от него, — пробормотал он, опуская крылья и склонив голову.
Не задумываясь, я положила руку на предплечье Каима. Кобаль попытался оттолкнуть меня, но я отказалась отступать. Горе Каима из-за произошедшего с ангелами и его предательства Люцифера было ощутимым. Падший предпочел меня и мир смертных брату, которого, несомненно, любил.
— Ладно, у него есть глубоко укоренившиеся проблемы с гневом, — Хок махнул рукой на Каима и повернулся к Рафаэлю. — Но я должен согласиться, что поступок был довольно глуп.
— Таковы наши законы, — ответил Рафаэль. — К лучшему или к худшему, но мы будем подчиняться, пока не получим иной приказ.
— Разве вы не нарушили закон, изгнав ангелов с Небес? — уточнил Шакс.
— Да, нарушили, — кивнул Рафаэль. — Ангелы никогда больше не должны были ходить по Земле. Однако война на Небесах выходила из-под контроля. Если бы мы не решились на столь ответственный шаг, то все закончилось бы плачевно. Хотя никто из вас не испытал бы угрызений совести в связи с нашим истреблением, — после последнего заявления последовало множество одобрительных кивков, — Земля и Ад были бы уничтожены, если бы Небеса не функционировали должным образом. У нас не осталось выхода, кроме как устранить проблему до того, как все прекратили бы свое существование. Поскольку лишь Михаил мог открыть врата с Земли, мы не ожидали, что Люцифер тоже найдет способ проникнуть в другой мир. Однако мы не могли поступить по-другому. Но, если вам интересно, я бы не изменил свой сегодняшний поступок, даже не смотря на нарушение правил. Возможно, я спас тебя для того, чтобы ты умерла уже завтра, а может, ты проживёшь еще тысячу лет. В любом случае, я больше не буду вмешиваться, даже если только ты сумеешь одолеть Люцифера. Нельзя менять твою жизнь. Дальнейший твой путь определит судьба, а не ангелы.
Я фыркнула.
— Мне нравится твой оптимизм, но навряд ли я проживу тысячу лет.
Рафаэль пожал плечами.
— Может и нет. Кто знает, сколько может прожить бессмертный.
— Я не бессмертна. Если ты забыл, то я совсем недавно умерла, — я не сумела сдержать дрожь, пробежавшую по моему телу при воспоминании о мече Каима, вонзившемся в мое сердце. Моя рука снова потянулась к дыре на рубашке. Боль, холод и пустота снова наполнили мою душу. Тем не менее я по-прежнему ощущала умиротворение от осознания, что со всеми моими любимыми людьми будет все в порядке.
— Ты сумела зайти в Ад. Мы почувствовали вспышку твоей силы даже на Небесах, когда ты разрушила печати…
Рафаэль замолчал, когда Эрин, Варгас и Шакс резко вздохнули, сосредоточив на мне взгляды.
— Не нарочно, — пояснила я, защищаясь. — Люцифер не оставил мне выбора.
— Позже я поделюсь подробностями, — пообещал Кобаль, но они по-прежнему сверлили меня глазами.
— Ты избранная Варколака, — продолжил Рафаэль. — Владеешь огнем, жизнью, даром предвидения и способностью проникать в чужие сны. Ты скорее ангел, чем демон, и скорее бессмертна, чем смертна.
Я вопросительно посмотрела на Кобаля, который пялился на Рафаэля, словно пытаясь определить, не издевается ли над ним ангел. Когда его когти удлинились, я поняла, что за подобные шутки Кобаль легко мог прикончить Рафаэля.
— Не понимаю, — пробормотала Эрин. — Мы все видели, как она вонзила меч себе в сердце и умерла, тем самым закрыв врата. Да, я была свидетелем, как демоны отращивали уши и руки, была свидетелем, как многие получали ожоги и ножевые ранения, сильно истекая кровью, но все же каким-то образом выживали. Ривер точно была мертва. Да и ты не спустился бы с Небес, если бы она не умерла.
— Она действительно умерла, — подтвердил Рафаэль, — тем не менее Ривер бессмертна.
Из-за ангела у меня разболелась голова сильнее, чем от Магнуса. Отпустив руку Каима, я потерла свои виски.
— Не понимаю, — прошептала я.
— Зато я понимаю, — вмешался Каим. — Ты еще не застыла в своем бессмертии. Слишком молода, чтобы остановить старение. Как только ты достигнешь определенного возраста, то застынешь во времени.