— Я все еще здесь.
— Только благодаря Рафаэлю. Если бы он не вмешался, то ты бы не вернулась.
— Осторожнее, ты чуть не похвалил ангела, — поддразнила я, надеясь вызвать улыбку на его губах, но Кобаль оставался серьезным.
— Никогда больше не убивай себя, — приказал он.
— Я и не собиралась приобретать такую привычку, — Кобаль по-прежнему не улыбается. — Надеюсь, никто больше не будет создавать противоестественные врата в Ад. Но если такое все же случится, то я дождусь бессмертия, а уж потом пойду рисковать собой, чтобы точно не скончаться.
Я придвинулась ближе, прислонившись в его боку. Положив голову ему на грудь, я прислушалась к сильному биению сердца Кобаля. В его напряженной позе ощущался гневе, тем не менее он поцеловал меня в висок.
— Как думаешь, Рафаэль говорит правду о том, что я стала бессмертным? — спросила я.
— Не понимаю, зачем ему лгать.
— Бессмертная, — выдохнула я. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Неужели мне придется питаться призраками, как это делаешь ты и Хок… или как ангелы, покинувшие Небеса?
— Не думаю. Хок стал полноценным демоном. Ангелы и так питались душами на Небесах, поэтому и приспособились питаться призраками, когда попали в Ад. Ты родилась человеком. Если бы врата не открылись, то ты жила бы обычной смертной жизнью. Кровь и смерть изменили генетический состав Хока, но в твоем случае изменился мир, а не ты.
— Чем питались падшие ангелы, пока были на Земле? До открытия врат на Земле не было призраков. Люди?
— Не знаю.
— Будут ли души людей, которые, по сути, должны были попасть в Ад, отправляться по назначению? Или они застрянут на Земле?
— Оба варианта, — пояснил Кобаль. — Когда завеса между Адом и Землей будет окончательно разрушена, то души смогут беспрепятственно переходить из одного мира в другой. Конечно, при подобном раскладе они уже не понесут заслуженного наказания, хотя нам помогут твари, которые ранее скрывались за печатями. Они также питаются призраками. В конце концов по ту и иную сторону врат останутся лишь обладатели телесной оболочки.
— Если только врата в Ад снова не распахнут свои двери?
— Да.
— А ты не можешь открыть врата здесь, чтобы мы быстро попали к моим братьям?
— Врата так не работает. Я здесь, поэтому врата в Ад откроются здесь. Но не зависимо от того, находимся мы в Аду или на Земле, мне нужно дойти до твоих братьев, чтобы открыть там вррата.
— Ох.
— Не терпится вернуться в Ад?
— Вовсе нет, — пробормотала я, когда вдалеке прозвучал трубный вой. — Мантикора.
— Она самая.
— Мы установим Мораксу памятник?
— Демоны не делают ничего подобного.
— Может, таким образом Верин сумела бы попрощаться с ним и справиться с потерей. Мне бы хотелось иногда его навещать. Мы не были близки, но он был хорошим парнем.
— Так и есть.
Я зевнула и закрыла глаза, чувствуя, как меня окутывает тепло Кобаля.
— Давай заедем к Перл на обратном пути, — пробормотала я.
Он напрягся.
— Зачем?
— Чтобы зайти внутрь и увидеть, что призраки исчезли. Нельзя починить то, что сломано, но, возможно, закрытие врат позволило призракам снова стать невидимыми для людей. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Глава 39
Ривер
Я проснулась с остановкой грузовика и подняла голову. Последние шесть дней мы ехали с перерывами всего на несколько минут, чтобы поесть и сходить в туалет. Нам удалось раздобыть еще пару машин и бензин, но большинство демонов и людей по-прежнему шли пешком.
За последние шесть дней мне ни разу не довелось встретить Джеки, Сару и капитана Тресдена. Я предположила, что они были мертвы, иначе Тресден попытался бы возглавить людей… А Джеки начала бы жаловаться на все невзгоды. Сара набросилась бы на Хока и не отходила бы от него ни на шаг. Значит, она мертва, иначе у Хока появилась бы еще одна тень.
Несколько дней назад я видела, как из глубины толпы мне махала Лена. Она держалась группы нимф, состоящий из мужчин и женщин, которые тоже мне махали. Верин перестала плакать на второй день и молча следовала за нами со сломленным выражением лица. Калах и Лопан остались рядом с ней, подталкивая вперед, когда девушка останавливалась и застывала на месте, будто забывала, что делала.
С тех пор как я закрыла врата, демоны стали моими новыми лучшими друзьями, хотя многие люди избегали меня, словно я болела чумкой. Несмотря на тот факт, что все они узнали, кто вскрыл печати, моя готовность умереть за демонов и людей была важнее. Скорее всего также сыграла огромная сила, которую я продемонстрировал в обоих ситуациях.