— Я в порядке.
С ней было не все в порядке. Она пыталась скрыть свой дискомфорт, но я не мог не заметить, как она вздрагивала или как она иногда отставала, а иногда и засыпала на ходу. Она отказалась позволить мне нести ее в дороге и не хотела проводить в транспорте больше времени, чем другие. Несколько часов отдыха, скорее всего, излечат большинство ее болей и волдырей. Я бы позаботился о том, чтобы у нее было время прийти в себя, потому что она этого не сделает.
— Завтра на рассвете мы уедем, — пообещал я ей.
— На рассвете, — пробормотала она и потащилась вниз по склону рядом со мной.
Мы были на полпути вниз по склону, когда из города выехали машины и помчались к нам по заросшему травой полю. Я слегка подтолкнул Ривер, которая шла позади меня. Мы уехали отсюда как союзники, и я не ожидал, что нас встретят враждебно, но с тех пор, как мы были здесь в последний раз, все кардинально изменилось.
Прежде чем первый грузовик затормозил перед нами, с пассажирской стороны выскочил полковник Ульрих Макинтайр. Расправив широкие плечи, он направился к нам по траве. Вокруг его серых глаз и рта залегли морщинки, которых раньше не было. Его седеющие каштановые волосы стали еще седее, и вид у него был измученный, но он улыбнулся нам.
— Рад видеть вас обоих, — сказал он, протягивая мне руку. Я пожал ее и ответил на его крепкое пожатие, прежде чем он отпустил его и взял Ривер за руку. — Похоже, вам всем пришлось нелегко.
— Да. Похоже, и вы пережили несколько нападений, — сказал я.
— Мы пережили, — ответил Мак, — много нападений. Некоторые мы отбили, другие прорвались. Мы также понесли немалые потери, но, судя по информации, полученной с других участков стены, у нас дела обстоят лучше, чем у большинства. Некоторые участки стены были полностью разрушены, и есть сообщения о том, что это произошло из-за каких-то довольно ужасных существ.
Отвечая, я увидел вопрос в глазах Мака.
— Большинство из этих отчетов, вероятно, точны.
Его плечи поникли, прежде чем он снова расправил их.
— Неужели врата нельзя было закрыть?
— Ривер удалось закрыть их, но многое ускользнуло до этого. Несмотря на наше намерение вернуть все на круги своя, сделанного не воротишь. Нам нужно многое обсудить. Лучше всего было бы сделать это у тебя дома, — сказал я.
Положив руки Ривер на талию, я поднял ее и усадил на заднее сиденье пикапа, на котором приехал Мак. Я перелез через борт, чтобы сесть рядом с ней. Все остальные устроились рядом с нами или рассредоточились по остальным машинам. Я держал Ривер за руку, пока водитель Мака доставлял нас к стене.
Люди и демоны, которых мы оставили позади, вышли вперед, когда мы ехали по улицам города к резиденции Мака. У многих были темные круги под глазами, но все они подняли руки в знак приветствия.
— Им здесь пришлось нелегко, — пробормотала Ривер.
— Да, но мы будем работать вместе, чтобы сделать это лучше, — ответил я и заправил прядь ее волос ей за ухо. Она улыбнулась мне и потянулась к моему прикосновению, когда ворон приземлился на крышу грузовика и взъерошил свои перья.
— Возможно, тебе пока лучше оставаться в этой форме. Невозможно предугадать, как люди отреагируют на тебя, — сказала Ривер Каиму, и тот каркнул в ответ.
Грузовик остановился перед домом Мака. Я перевел взгляд на холм над городом и палатки, в которых обитали демоны. Брезентовые борта палаток колыхались на ветру, дующем с земли. Моя палатка осталась стоять впереди всех.
Ривер подавила зевок и потерла глаза, когда грузовик остановился. Поднявшись, я поднял ее и перешагнул через борт, держа на руках.
— Ты отдохнешь, пока я поговорю с Маком, — сказал я ей.
— Нет, я твоя королева. Они все должны видеть во мне сильного человека.
— Никто не видит в тебе ничего другого. Большинство демонов и все люди будут делать то же самое, что и ты.
Она открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его и уставилась на свою одежду.
— Мне бы очень хотелось принять душ, переодеться в чистое и поесть. Я могу принять душ у Мака.
Я взглянул на дом Мака, прежде чем кивнуть.
— Я попрошу Бейл собрать для тебя кое-что из одежды и еды, пока ты будешь принимать душ, но после ты отдохнешь.
— Хорошо, — смилостивилась она.
Я скрыл свое удивление по поводу ее согласия, но ее капитуляция была истинным показателем ее усталости.
***
Кобаль
Было уже около полуночи, когда я наконец покинул дом Мака вместе с Корсоном. Мы поднялись на холм к палаткам. Костер не был разожжен, но слабые звуки музыки и стоны экстаза доносились с того места, где когда-то горел костер, когда люди и демоны самозабвенно трахались.