Девушка садилась медленно, будто внутри у нее было что-то хрустальное. Она испуганно гладила по выпуклой ткани плаща и не сводила глаз с оторванной в давке пуговицы.
— Нельзя вам ездить без провожатых, — укоризненно сказала Анна Ивановна. — Вы на каком месяце?
— Девятый пошел, — еле слышно прошептала девушка, и пшеничная прядка закрыла тонкую бровь.
— Ну вот, девятый пошел… А вы путешествуете без мужа, — покачала головой Анна Ивановна. — Он вас хоть проводил?
Девушка неопределенно повела плечом, и вдруг из зажмуренных глаз выступили слезы.
— Понятно, — вздохнула Анна Ивановна, — мужа скорее всего нет… Бывает так… Время сейчас такое…
Но девушка упрямо закачала головой:
— Есть у меня муж! Есть! Очень хороший муж! Лучше всех! Санечка мой…
И опять колыхнулись в зажмуренных глазах жемчужные слезы.
— Да вы не волнуйтесь, — испугалась Анна Ивановна. — Есть муж, и слава Богу…. Наверное, работает… Проводить не мог…
Девушка вновь закачала головой и сказала еле слышно.
— Он не работает… Он воюет…
И руки у нее бессильно разжались.
— Он в Афганистане…
И тут уже у Анны Ивановны перехватило горло. Опять Афганистан! Опять эта далекая неведомая страна. Что же это? Почему так часто рвет душу это огненное слово? Неужели так много уже связано в России с этой непонятной скрытой от всех войной?
И курсанты заметно подтянулись рядом с беременной женщиной, подобрались, посерьезнели, и беспечные улыбки у них стерлись с лица. Курсанты, поди, знающие ребята, подумала Анна Ивановна. Наверное, они слышали гораздо больше других об этой необъявленной войне.
Анна Ивановна положила ладонь на руку девушки и стала поглаживать ее по-матерински, нежно и бережно.
— Ничего, моя милая, — она покачивала головой, — все пройдет, все уладится, останется только хорошее. Муж будет рядом. Возьмет тебя вот так за руки, успокоит. Что ж с того, что на войне… И с войны возвращаются живыми, невредимыми. Я отца своего дождалась с войны. Сына сейчас жду из армии. Доля наша такая женская — ждать…
Она говорила напевно, ласково, словно заговаривала боль. Но только текли жемчужные слезы по щекам девушки, и губы сжались в тонкую полосу.
— Больно, — вдруг прошептала она и сжала обеими руками низ живота. — Зачем я поехала? Заче-ем?.. Что же это?.. Ка-ак же та-ак…
Она потерла натянутый на животе плащик, и жалкая гримаса перекосила ее лицо.
Анна Ивановна переспросила с беспокойством:
— Девятый месяц уже пошел… — и кивнула головой в сторону тамбура. — Сильно тебя сжало там?..
Девушка пожала плечами.
— Не помню… Испугалась я. Двери поехали прямо на живот. О-ой…
Она вздрогнула и поджала ноги. Глаза у нее округлились от ужаса.
— Заче-ем я поехала?..
— Да что же ты? — сердито сказала Анна Ивановна — Чего ты боишься? Люди же кругом! Свои, советские люди… Мы тебя не оставим. Ты прислушайся к себе. Как у тебя болит, милая? Скажи мне, я ведь тоже рожала…
Девушка наклонилась к Анне Ивановне и прошептала:
— Весь низ живота ноет. И еще жмет по всему поясу, как обручем… Зачем я только поехала…
Но Анна Ивановна перехватила девушке руку повыше локтя:
— Вот и хорошо, что поехала. Ничего страшного. В Москве рожать будешь. Сразу с вокзала и поедем в роддом.
И повернулась к курсантам.
— Вот что, мальчики! Задание к вам военное! От жены воюющего солдата. Идите в голову поезда прямо к машинисту. Доложите, что в поезде у женщины родовые схватки начались. Пусть вызовут по своей связи «Скорую» прямо к перрону. Медлить уже нельзя, — Анна Ивановна махнула им рукой. — И главное скажите, что муж у нее в Афганистане…
Девушка побледнела, закусила губы. А курсанты рванулись с места, подстегнутые ее слабым стоном.
— Он не солдат, — жалобно прошептала девушка.
— Кто не солдат? — наклонилась к ней Анна Ивановна.
— Мой муж не солдат. Он офицер, — еле слышно произнесла девушка, — командир взвода. Лейтенант Алешин.
14
Неудачно начался день для авангардной роты файзабадского полка. Не успела «Метель» сняться с вчерашних позиций и продвинуться вперед на соседние высоты, навьюченная амуницией и боеприпасами, как тут же наткнулись орловские солдаты на хорошо укрепленные, обложенные валунами душманские укрытия.
Встретивший их противник словно заранее знал, в каком направлении выйдут сегодня роты на боевые действия.
Солдаты залегли под огнем, низко бреющим затылки.
Начали вгрызаться в землю.
Недалеко от Шульгина замешкался молоденький младший сержант. Испуганно застыл и словно окаменел. Только и догадался перегнуться пополам и выставить навстречу летящим пулям напряженный мокрый лоб.