– Все, уходи.
Вика оцепенела.
– Иди, Ви! – рявкнул Дима.
Вздрогнув, она оглядела друзей и попятилась. В изумрудных глазах заблестело неверие. Развернувшись, Вика без оглядки помчалась к водопадам. Эллен с тоской смотрела ей вслед и искренне надеялась, что судьба еще предоставит возможность обнять подругу и услышать ее заливистый смех.
– Эллен, что дома? – сухим голосом спросил брат, не отрывая взора от убегающей девушки.
– Они еще не знают, – она шмыгнула носом. – И мы точно ближе к Дому, чем к элитовцам, но не намного.
– Значит, надо торопиться, – отчеканил Дима. – Когда в охране почувствуют и услышат, будет поздно. Их слишком много. И Лора все равно не увидит, с какой стороны придут. Мы должны предупредить, – Дима перехватил Эллен за руку. – Бежим.
– Стой! – Алекс схватил его за плечо.
Дима с возмущением взглянул на руку, но не сбросил ее, как обычно, а посмотрел Алексу прямо в глаза. Тревога, что звонко отдалась в его оклике, заставила застыть и Эллен. Дима, сведя брови вместе, буравил недруга взглядом. Казалось, они вели немую беседу.
– Не ходи, – Алекс выдохнул и убрал руку с плеча.
– Что ты видел? – пролепетала Эллен, хоть и знала ответ.
Знала! Знала, но не хотела принимать.
Алекс молчал.
– Хватит вытаскивать мой зад из неприятностей. Мы время теряем. Идем.
– Нет! – взвизгнула Эллен и кинулась наперерез парням. – Вы оба никуда не пойдете. Слышите?! – Голос сорвался и перекатился в безумные рыдания. Дима подался вперед, но Эллен отскочила от протянутой руки. – Ни-ку-да. Я сама. Меня не тронут. Я добегу… – Она резко вдохнула, чтобы выдать полную фразу, не рыдая, как сумасшедшая, – …туда, где смогу передать Олегу чувствованием… Я сама. – Эллен стерла слезы и попятилась. – Сама.
Парни одновременно шагнули к ней, выказывая протест и готовность действовать по-своему: решительно, но бездумно, обретая себя на смерть.
«И я должна буду увидеть, как они умирают?!» Молниеносная злость охватила Эллен. Она с яростью шарахнула обоих парней по груди.
– Да послушайте меня хоть раз! Чертовы супергерои!
Ей в сердце будто нож всадили – так больно было от мысли, что она может их потерять. Снова…
Парни, конечно, не собирались отступать, и Эллен пришлось их заставить. Они замерли, словно статуи.
– Эллен, пожалуйста, – Димин голос задрожал, а в синих глазах заштормил неимоверный страх.
– Прекрати! – взревел брат. – Отпусти нас!
– Простите, я не могу. – Эллен всхлипнула. – Вы же знаете, мы не успеем. Я же сказала, элитовцы не намного дальше. Они не остановятся, пока не получат меня.
Эллен кинулась к Алексу и крепко обняла. Его руки дрожали, он боролся мысленно, но без толку. Эллен уткнулась лбом в его плечо и вдохнула смелость, которой у Алекса всегда было не занимать. Она ей понадобится. Их энергии сливались, и Эллен хотела запомнить это чувство, чтобы вспоминать потом, когда старшего братишки не будет рядом.
– Эллен, одумайся, – умолял Алекс.
– Отпусти нас немедленно! Что ты творишь?! – рычал Дима.
Но она и не думала отступать. Благодаря связи Эллен немного успокоилась. Она не могла подобрать слов, но знала: Алекс поймет, почувствует, насколько он стал дорог. Не взглянув на брата, – не хотела видеть в его глазах осуждение – она отошла в сторону.
«Боже, дай мне сил!»
Эллен посмотрела в самые завораживающие глаза на свете. И пусть там мерцало немало ярости, они все равно оставались красивыми.
– Подумай головой! Хоть раз подумай головой, а не эмоциями!
Она шагнула ближе, привстала на носочки и прильнула к любимым губам. Обхватила его лицо ладонями и расцеловала гладко выбритые щеки, веснушки на носу, шрам на подбородке. Дима неожиданно дернулся, умудрился вцепиться ей в талию. Эллен целовала своего любимого упрямца, приговаривая:
– Другого выхода нет. Ты должен понять.
Он не переставал бороться с навязанным желанием. Безуспешно. Его руки соскользнули и повисли по швам, как у тряпичной куклы.
– Только попробуй от меня отойти, – прорычал Дима.
– Я люблю тебя…
– Эллен!
– Прости меня…
– Только попробуй!
– Прости.
Она уткнулась лицом в его шею и закрыла глаза.
Глубоко вдохнула аромат кожи.
Развернулась и пошла прочь.
– Эллен, стой! Твою мать, я с кем разговариваю?! – заорал Дима, что было рискованно. Такой ор услышать – и способностей не надо.
– Стой, я те…
Он стих. Так будет лучше. Алекса Эллен тоже «попросила» молчать.
Она шла, еле переставляя ноги. Живот сводило от ноющей боли. Хотелось остановиться, согнуться пополам и закричать. От безвыходности. От отчаяния. Эллен до боли сжимала губы, не позволяла себе плакать. Смелость, одолженная у брата, стремительно испарялась, как и силы двигаться. Эллен отталкивалась от деревьев, приказывая себе не думать, что в спину смотрят два дорогих человека, которых она оставляет навсегда. Она не могла по-другому.