У нее перехватило дыхание, когда она увидела дядю и маму. Те сидели за одним из столиков в центре личного ресторана «Элиты». Виктор, заметив Эллен, сразу поднялся. Джиллиан не повернулась. Эллен стало невыносимо больно.
– Спасибо, Лесенька. Пока свободна, – сказал Виктор.
Эллен помнила его голос: притворно мягкий, с нотками величия.
Леся чуть толкнула ее вперед. Двери за спиной закрылись.
Виктор приглашающе указал на третий стул. Эллен медленно пошла вперед, не отрывая взгляда от дяди.
Перед ней стоял высокий статный мужчина. Ему было за сорок, но он держал себя в форме. За такого богача с внешностью голливудского актера норовят выскочить замуж юные дурочки.
Эллен боялась его радушия, боялась легкой улыбки, которая, казалось, в любую секунду превратится в оскал.
Как только она подошла ближе, Виктор широко улыбнулся.
– Моя дорогая племянница превратилась в такую красивую девушку. Как быстро бежит время! – Он развел руки, приглашая Эллен в объятия.
Она демонстративно прошла к стулу. Присев, украдкой взглянула на маму. Безумная тоска забилась в сердце. Ей хотелось вскочить, обнять, даже если мама этого не хочет. Хотя, какие «если»…
Джиллиан вертела бокал с прозрачной жидкостью, скучающе рассматривала интерьер, который видела не раз. А ее дочь сидела на расстоянии вытянутой руки…
– Я рад, что наша семья почти в сборе.
Виктор снял пиджак и, повесив его на спинку стула, присел.
– Осталось вернуть домой Александра.
Джиллиан с удивлением посмотрела на Виктора.
– Ты знаешь, где он?
– О, Джил, тебе еще не сказали? Он был в лесу вместе с Эллен. Забавно, правда? Твои дети давно нашли друг друга, а мы никак не могли их отыскать.
Эллен не понимала: то ли в тоне дяди присутствовал сарказм, то ли – подозрение. Говоря, он чуть щурил глаза, вгрызался в маму взглядом.
– И где он сейчас? – со скукой на лице спросила Джиллиан.
– Пока неизвестно, но его найдут, не сомневайся.
Она кивнула и торопливо опустошила бокал.
Эллен наблюдала за ними, но не могла определить: в каких отношениях они сейчас. Дядя казался настороженным, мама – безразличной.
«Возможно, она по-прежнему не питает к нему любви, и они просто союзники?»
Виктор приказал подавать ужин, вокруг засуетились официанты.
Манящий аромат красочных блюд сделал свое дело: в животе у Эллен заурчало. Она почти сутки не ела! Она представила картину со стороны: как сидит в роскошном ресторане и ест сочное мясо. А где-то там, в лесу, лежат трупы…
И ее затошнило. Шелковая ткань дорогого платья превратилась в удавку.
Эллен скрестила руки и откинулась на спинку. Виктор поднял на нее взгляд.
– Поешь, тебе нужно набраться сил.
– Мне нужно набраться энергии, – смело заявила Эллен.
Этот голод был ощутимее.
Виктор взял нож и отрезал кусочек мяса. Пока он неторопливо его пережевывал, Эллен смотрела, как сияют запонки на манжетах дядиной рубашки, и ждала ответ.
У Джиллиан тоже не было аппетита. Она больше пила, чем ела, что немало удивляло Эллен. Раньше она даже по праздникам не увлекалась спиртным, а сейчас на столе стояла полупустая бутылка Мартини.
Виктор вытер салфеткой уголки губ и расслабленно откинулся на спинку. Эллен покрылась мурашками. Ничего хорошего выражение его лица не предвещало.
– Эллен, давай с тобой договоримся. Мы снимем блокировку, как только ты пройдешь очищение. Не раньше. Тебе решать, как скоро это будет. Для очищения нужна полная покорность. Я думаю, ты умная девочка и не станешь упрямиться. Предполагаю, что тебе забили голову всякими глупостями, вроде того, что «Элита» – зло, и мы тут все коварные злодеи. Это не так. Я хочу помочь. Избавить тебя от ошибки, которую допустили при создании сенсеров. Джил, объясни ей.
Джиллиан глубоко вдохнула и посмотрела на Эллен.
– Наши эмоции слишком сильны. Они мешают видеть вещи в истинном свете. Мешают сосредоточиться на главном.
– И что же главное? – Эллен с вызовом выпрямилась и чуть склонилась, чтобы заглянуть матери прямо в глаза. Та торопливо отвела взгляд.
– Главное, – ответил Виктор, – сохранить то, что создавал еще твой дед.
В сознании вспыхнули образы: дрогнувший от выстрела Денис, застывшая с книгой Рита, Кристина в луже крови. Вот что создал ее дед – безжалостных бездушных монстров. У сенсеров забрали главное – умение чувствовать в полную силу, сострадать, любить, прощать. И они превратились в убийц.
Лучше бы у них отобрали способности!
– Идите вы. Я не отдам вам свои чувства, – выдала Эллен.
Широкие брови Виктора сошлись к переносице, карие глаза словно почернели. Тьма сгустилась – Эллен чувствовала ее интуитивно. Казалось, что мрак смотрит на нее глазами дяди и постепенно высасывает оставшиеся силы.