— И с тех пор ты жила совсем одна? — глаза Эллы стали огромными.
— Нет, что ты, — усмехнулась Женя. — Кто бы мне позволил. Меня определили в детдом. Правда, ненадолго. После того как я попала в аномальную зону и благополучно оттуда выбралась, меня, как и тебя, забрали. Фёдор Васильевич добился, чтобы права на квартиру остались за мной, и спустя пару лет активной практики я смогла туда вернуться.
— А ты… — Элла снова мяла подол сорочки. — Никогда не хотела найти своего папу?
Женя, не ожидавшая такого вопроса, внимательно всмотрелась в белое лицо девочки. Сейчас они сидели напротив друг друга, каждая на своей кровати, и свет ночника украшал комнату фантасмагоричными тенями.
— Я искала. Но всё, что мне удалось найти: пометку в закрытом деле о поиске «пропал без вести».
Как же она надеялась, что Фёдор Васильевич сможет больше, чем она, ведь у него был доступ ко многим закрытым документам и знакомства в полиции, но даже он не смог ей помочь. Слишком много времени утекло со времени исчезновения.
— Я тоже хочу найти маму, — шёпотом поделилась Элла, и Жене послышалось, что та нерешительно шмыгнула носом. — Даже если… даже если она и вправду сошла с ума. — Глаза девочки заблестели.
— Иди сюда, — Женя протянула руку, и Элла будто этого и ждала. Забралась с ногами на её кровать и прижалась всем телом, будто маленький воробушек.
Женя прикрыла глаза. Когда-то она тоже была таким вот воробушком, только её некому было обнять. Расстраивать девочку, что её мама и правду пропала, она не решилась. А вот для её тёти Женя не пожалела бы слов. Надо же было придумать и назвать реабилитационный центр психушкой! Хотя… а что ещё должен был подумать обыватель, не знающий правды?
— А кто тебя обучал? — вдруг спросила девочка.
— Ты про погружения?
— Угу.
— Ну, вначале я полгода училась в спец заведении за городом, но потом его расформировали, кажется, там были какие-то проблемы с финансированием, и Фёдор Васильевич забрал меня к себе. Я ездила с опергруппой и, можно сказать, обучалась на месте. Так понемногу часть работы доставалась мне, я общалась со многими номами города, и в какой-то момент мне стали доверять полноценные погружения в зону.
— Я тоже хочу везде ездить с тобой и с группой. — Элла оторвалась от неё и посмотрела умоляющим взглядом. — Обещаю, буду послушной и хорошо учиться. — Она снова шмыгнула. — Только не отдавай меня обратно в интернат. Пожалуйста.
— Нет, конечно. Раз тебя оттуда забрали, то теперь ты под присмотром Фёдора Васильевича. Возможно, через время он решит отдать тебя в спец корпус, но это не точно.
— Я не хочу в спец корпус, — набычилась Элла. — Это такой же интернат. Может, даже хуже, потому что я там никого не буду знать.
— Ну-у-у, там не так всё плохо, поверь. Мне есть с чем сравнить, я полгода жила в детдоме. По сравнению с ним там очень даже ничего.
— Всё равно не хочу, — упрямо прошептала девочка и ещё сильнее прижалась к ней.
Женю накрыли смешанные чувства. Она никогда не мечтала о детях и не думала, что однажды придётся иметь с ними дело так близко. Элла, конечно, не младенец и это большой плюс, но как себя вести она всё равно не понимала. Да и перспектива нянчиться с подопечной до её полного взросления тоже не особо ей нравилась. Она не привыкла о ком-то заботиться и всегда этого избегала, но и обижать девочку Жене не хотелось. Слишком уж хорошо она помнила, что это такое, когда ты один и всем на тебя плевать.
2.11 Утро
С утра Женя обнаружила, что они с Эллой так и вырубились в обнимку. Судя по дыханию, девочка крепко спала, и она решила её не будить. Осторожно высвободилась и встала.
С улицы доносились голоса бранящихся Ильгиза и Гузель, и Женя поспешила прикрыть окно, а заодно выглянула во двор. Мужчина что-то выговаривал на местном языке, активно жестикулируя в сторону крыльца, а в ответ ему неслась не менее горячая тирада от смуглой татарки. Самой женщины видно не было. Похоже, снаружи разгорались страсти не хуже, чем в бразильском сериале.
Женя улыбнулась и направилась в туалет, параллельно размышляя, куда девается Гузель после захода солнца. Что в первый вечер их встречали и угощали мужчины, что вчера. Ближе к ночи Гузель будто испарялась, и появлялась только с утра. Скорее всего, этому было обычное объяснение, но в голову почему-то лезли фантастические предположения.