— Буду краток, — тихо, но отчётливо ответил Максим Петрович без долгих вступлений и пауз. — Я хочу, чтоб вы работали в моей команде. — Их глаза встретились.
— Кем? — удивилась Женя и зачем-то снова оглянулась.
Алекс о чём-то серьёзно говорил с Сурком и Робертом, Ира стягивала с Эллы серебристый комбез под бдительным присмотром дока, а военные, до того стоявшие по периметру, разбились на две группы, одна из которых, что-то весело обсуждала, а другая курила. Вот тебе и техника безопасности.
Она вновь посмотрела на главу «Звёздных сетей». Может, он шутит?
— Тем, кем вы были всегда — номом.
— Вы забыли или нарочно игнорируете тот факт, что я бывший ном? — нахмурилась она. Сердце неистово затрепыхалось, и чтобы справиться с накатившим волнением, пришлось сложить руки на груди.
Максим Петрович позволил себе тень улыбки, собрав в уголках глаз ярко проступившие морщинки. Впрочем, они тут же расправились.
— Не бывает бывших номов. Бывают только не вышедшие из зоны. — На попытку тотчас ему возразить, он вскинул руку. — Не перебивайте. Погружение — то, что у вас получается лучше всего. Это показал первый опыт синхронизации и сегодняшний эксперимент. Работая с вами, я не заметил каких бы то ни было отклонений, способных помешать вам и дальше погружаться. Решать, конечно, вам, но… — он картинно развёл руками.
С трудом подавив рвущиеся наружу возражения, Женя сверлила его взглядом, пытаясь понять, в чём подвох?
Предложение, за которое она бы с радостью ухватилась ещё несколько дней назад, настораживало. Как-то всё странно выходило. Если с ней действительно всё в порядке, почему Фёдор Васильевич, подчёркивал обратное? А если глава «Звёздных сетей» прав, выходит, её обманывали в родной конторе? Либо…что более вероятно, главу «Звёздных сетей» не слишком волновало, какому риску подвергается ном, главное - продвижение исследований.
Она закусила губу, продолжая всё так же хмуро сверлить мужчину взглядом.
— Если вы читали моё личное дело, а вы читали, — взвешивая каждое слово начала она, — то знаете мой диагноз: эмоциональная нестабильность. Это, смертельный приговор для любого нома.
Брови Максима Петровича взлетели вверх, но тотчас вернулись обратно.
— Я не увидел ни одного подтверждения вашего диагноза, но если вас пугает летальный исход, которой в целом может настигнуть любого из тех, кто погружается, то…готов признать, вы действительно профнепригодны, — с нотками сарказма закончил он.
2.15 Заманчивое предложение. Окончание
Женя ощутила, как возмущение захлёстывает разум. Только что её обвинили в трусости. Да как он посмел подумать такое, не то, что произнести вслух?
— Да вы охренели?! — и в бешенстве она задвинула очки на лоб, чтобы получше рассмотреть эту наглую холёную морду, а заодно пронзить своим фирменным взглядом. Но, как и в первый раз, Максим Петрович им не впечатлился и даже позы не поменял.
— Не могу понять, что вас возмущает больше: само предложение или то, что я ставлю под сомнение выводы вашего начальства? — с налётом удивления поинтересовался он.
— Меня возмущаете вы и ваша манера общаться, — зло бросила она.
— Ваша не лучше, — флегматично отметил он. — Но я, заметьте, ни разу не пожаловался. — Затем мужчина печально вздохнул, будто вся эта ситуация его действительно расстраивала и, всё также тихо продолжил: — Евгения, у вас большой потенциал и уникальные способности, и я, правда, хотел бы, чтобы вы приняли моё предложение. Поверьте, вам откроется совсем другой мир и другие возможности: новейшие разработки, лучшее оборудование и первоисточник информации. По сути, я предлагаю вам работу на передовой. Да, там больше опасностей и риска, но если вы, как и я, хотели бы однажды покончить с этой болезнью, поразившей планету, то просто обязаны согласится.
Его слова падали в голову с гулким эхом, Женя чувствовала, как одна её часть готова не думая согласится, а другая мечтает надрать этому человеку задницу. Просто потому, что он её бесил.
Смысл сказанного доходил постепенно. О каких уникальных способностях он толкует? А это упоминание передовой? Похоже, ей завуалировано предлагали поучаствовать в спасении мира, как бы пафосно это ни звучало. Но что Максим Петрович имел в виду на самом деле?