Алекс медленно втянул воздух, а затем также медленно выдохнул, заставляя мышцы шеи и предплечий расслабиться. В носу неприятно свербело от запаха гари. Он бросил взгляд под ноги: штанины, как и кроссовки, давно покрылись серой пылью и насобирали мелкого мусора.
Местность постепенно менялась, выправляясь. Они как раз миновали границу пожара, — оградительную полосу, и вошли в нетронутый пламенем лес, когда путь перекрыл громадного размера разрыв. Алекс его почувствовал до того, как браслет не просто завибрировал, а запищал, предупреждая о максимальной опасности. Рядом с большими трещинами воздух обретал неприятное свойство: становился колючим и ледяным одновременно, не по факту, конечно, а по ощущениям.
Славик присвистнул.
— Серый. Дай-ка изображение. Мой браслет, похоже, сбоит.
Идущий позади него альфовец вышел вперёд и снова навёл планшет на предполагаемое место. Алекс сглотнул и стянул маску. Здесь уже можно было дышать без неё.
Щель выходила из земли, захватывая как минимум три метра у земли, и уходила высоко вверх, створками сходясь чуть выше ближайшего дерева. Не то, чтобы он такие никогда не встречал. Доводилось, и не раз, но не посреди леса. Одна из теорий предполагала, что аномалию привлекают люди, а точнее, их поле эмоций — определённые частоты, которыми и питалась зона. Поэтому считалось, рассадник трещин — это города, а пустые пространства аномалия обходит стороной, но судя по откровениям Славика и тому, что он сам наблюдал последние полчаса, что-то поменялось. Либо теория изначально была в корне неверной.
Пока альфовцы фиксировали новый объект и передавали данные, он решил осмотреться. Неподалёку проходила линия оврага, и Алекс направился к ней, не торопясь и всё время поглядывая на браслет.
Со дна доносилось слабое журчание, похоже, там протекал ручей. Если Женя или Элла туда спускались, во влажной земле должны были остаться следы. Сюда бы пару обученных ищеек. Жаль, ни одна собака так и не смогла работать вблизи аномалий, категорически отказываясь приближаться к трещинам.
Пока он всматривался вниз, присев на корточки, альфовцы исследовали периметр входа в зону и обозначали его свежевбитыми колышками. Ни у входа, ни рядом, ни в овраге следов не нашлось.
Алекс встал и решил пройти левее, там стелился мох и редкие папоротники свивались колечками у самой земли. Его внимание привлёк огромный тополь с макушкой, пожелтевший от жары. Недалеко от него обнаружилась разломанная на части сухая ветка, тронутая лишайником. Слом был совсем свежий, не потемневший от времени, будто совсем недавно на неё наступили.
Алекс принялся осматриваться по сторонам, взгляд скользнул по траве и поймал неясный блик. Может, кусок слюды, а может, разбитое стекло. Внутри неприятно кольнуло. Он подошёл ближе, присел на корточки и, протянув руку, вынул из травы тёмные очки. Женины. Вновь обернулся к дереву.
Потеряла ли она их до того, как наступила на ветку или после? И как вообще умудрилась потерять? Мозг тотчас принялся строить догадки. Может, увидела Эллу и побежала следом, а очки незаметно соскользнули? Так бывает, если поднять их наверх и слишком глубоко задвинуть назад.
Он провёл взглядом траекторию от ствола до места, где нашлись очки, и уставился в примерную точку, куда могла уйти Женя. Там рельеф постепенно задирался, образуя холмистое взгорье, поросшее хилыми осинками. Хотя, с равным успехом, она могла направиться в любую другую сторону или, что хуже всего, войти в трещину.
Надо было крикнуть, позвать её по имени, но в горле встал ком. Алекс инстинктивно нащупал под футболкой медную подвеску, которую носил с самого детства, подарок бабушки. Это успокаивало и приводило ум в порядок.
К нему подошёл Славик.
— Следов нет. Если кто-то из них и зашёл внутрь, наверняка не узнать.
Алекс показал очки, а затем указал на тополь.
— Женя точно была здесь, а вот куда ушла... Я бы осмотрелся там. — Он махнул рукой в сторону холма.
— Не думаю, что это хорошая идея, — нахмурился Славик.
— Заткнитесь все, — донеслось из-за спины. Альфовец, что ходил вооружённый планшетом, поднял руку и замер вслушиваясь. — Я вроде как слышал всхлип.