У Алекса неприятные мурашки пробежали по спине. Возможно, у девочки вблизи зон начались галлюцинации. А если нет?
— Как ты это поняла?
Элла недоумённо уставилась на него.
— Как поняла, что там что-то, что видит только Женя?
— Я… я не знаю, — в голосе Эллы послышалось отчаяние.
— Я тебе верю, — решил дальше не давить Алекс. — Что было потом?
— Я стала её звать, побежала следом, а она… — Девочка с силой сжала стакан, так, что пальцы покраснели. — Она исчезла.
Элла закусила губу и посмотрела на него испуганными глазами. Было видно, как она собирается с духом, чтобы продолжить.
— Пошла вслед за ней, но там, внутри, мне стало страшно. Я испугалась. Вдруг земля опять уйдёт из-под ног…
— Бояться — это нормально, — с максимальной серьёзностью ответил Алекс. — Ты очень смелая девочка. Покажи, в какую именно трещину вошла Женя.
Он требовал от неё ответа, хотя и так догадывался, в какую, но догадка — хлипкая зацепка. Нужны были подтверждения.
3.2 Элла. Окончание
Эллу всё ещё трясло, но она мужественно старалась совладать с дрожащим телом. Увидев альфовцев, сделала шаг назад, и Алекс обнял её за плечи. Аккуратно, без нажима, просто чтобы поддержать и дать понять, что она в безопасности. Это сработало. Стараясь не смотреть по сторонам, девочка дошла до покрытого рыжиной тополиного ствола, коснулась его и указала в сторону огромных невидимых створок.
— Плохо дело, — прокомментировал Славик. — Глубокая, зараза. Серый?
— Ещё и многоходовка, — отозвался тот, глядя в планшет.
Алекс напрягся. Дело действительно дрянь. Раз у трещины несколько выходов, Женя могла давно выйти в другом месте. Хорошо, если где-то поблизости, а если нет?
Про многоходовки он знал только теорию. В их городе ни одна так и не случилась. Факты же были почерпнуты из отчётов других ведомств. По сути, в такую могла превратиться любая укоренившаяся трещина, стоило дать время. Много времени. В городах любую зону тут же старались ликвидировать, а если не получалось сразу, ставили заграждения, а потом всё равно уничтожали.
— Шансов выловить кого-то в такой немного, — озвучил его опасения Серый, именно он был номом. — Но я попробую.
Он вышел вперёд, скинул с плеч плоский, больше напоминающий доску рюкзак, и принялся экипироваться. Его напарник, коренастый бородач, достал из футляра на поясе фиксатор и занялся замерами параметров входа. Тем временем Славик связался по рации с полковником. Ребята действовали чётко. Каждый знал, что делать и в какой очерёдности.
— Ей несколько лет, не меньше, — принялся комментировать замеры бородач. — Странно, что раньше никто не обнаружил, вроде не глушь какая. Концентрация излучения превышена, но полчаса у нас есть. Потом придётся ускоренно валить.
— Нам бы глушители, как в Якутии, — отозвался ном.
— Так кто ж знал, что здесь такое.
— Что за глушители? — зацепился за новую информацию Алекс.
— Головные пластины, снижающее влияние на мозг, — ответил Славик, уже отключивший рацию. — Есть ещё излучатели-поглотители, но их пока обкатывают в зоне больших скоплений.
— Ладно, я пошёл, — поднялся Серый. — Для начала прощупаю холл, а там посмотрим.
На его поясе мигал маяк, а рядом с ним тяжёлым бруском висел волновой передатчик. Непривычно широкий браслет на руке нома обхватывал запястье чёрной силиконовой лентой. Он протянул планшет Славику, и тот тут же принялся настраивать сессию входа.
Алекс внутренне собрался и напомнил себе, что от него сейчас зависит мало. Полчаса. У них есть всего полчаса, а что потом? Если Женю не найдут, придётся возвращаться в лагерь: Элле нужна помощь, да и альфовцы вряд ли будут рисковать своим здоровьем.
— Если её там нет, через сколько вы сможете вернуться? Возможно ли будет проводить сюда моих людей? И сколько в целом это займёт времени?
Вопросы зависли в воздухе, никто не торопился на них отвечать. Алекс бросил взгляд на планшет: там двигались знакомые графики самочувствия нома и параметров зоны. Первые шли с браслета, а остальное считывали датчики, устанавливаемые при входе, в народе именуемые «зеркала».