Спина Серого медленно растворялась в пространстве, будто он сам истончался и исчезал. Когда ном полностью погрузился, Славик активировал таймер.
— Я так понял, ты при любом раскладе решил остаться здесь? — невозмутимо спросил он, продолжив манипуляции с программой.
— Да.
— Твоё присутствие ничего не изменит.
— Женя может сама выйти, она опытный ном, — про то, что бывший, Алекс решил не упоминать. — И ей нужна будет помощь.
Славик странно на него посмотрел, а затем хмыкнул:
— В том, что опытный, я сомневаюсь. Её поведение говорит об обратном. Это, конечно, не моё дело…
— Не твоё, — осёк его Алекс. Славик бил по больному.
— Как знаешь. Но одного тебя здесь никто не оставит.
— Силой потащишь? — усмехнулся он.
— У меня приказ.
— Найти пропавших, насколько я помню. Про меня там речи не шло.
— Слушай, мне не сдалось потом и тебя искать по лесу, — нахмурился альфовец.
— Не надо меня искать, я не собираюсь теряться. Я умею ориентироваться в лесу и находить направление без компаса. Если что, где лагерь пожарных — помню.
— Я уже говорил, что происходит с теми, кто долго находится под воздействием излучения нескольких трещин?
— Со мной ничего не случится.
— Ты что, какой-то особенный? — пошутил альфовец.
— Да, — на полном серьёзе ответил Алекс.
Они пару секунд мерились взглядами, а затем Славик пожал плечами.
— Подождём, что Серый скажет.
3.3 Женя
Незадолго до этого
Вдох-выдох-вдох.
Добегалась, — сама себя подколола Женя, устало прислонившись к стволу. И тут же от него отпрянула.
Ствол оказался мягким и податливым. За мгновение, что она в него погрузилась, перед глазами успели промелькнуть ручейки, бегущие вниз и вверх. Такие микроскопические, что обычным зрением их было не разглядеть.
Женя ошарашено огляделась, не понимая, как можно было не почувствовать границу входа и вляпаться в аномалию, словно нулёвочка. За много лет погружений она научилась различать близость входа и сам момент погружения, но сегодня всё шло не так. Неужели её настолько захлестнули переживания об Элле, или за год без практики она растеряла все навыки?
Трещины видно не было. Обычно она неплохо просматривалась изнутри, мерцая неровными краями, хотя снаружи разрыв пространства могла увидеть только техника или некоторые уникумы. Возможно, створки так малы и близки друг к другу, что сливаются с одним из стволов? Всё-таки она в лесу.
Отойдя подальше, Женя прикрыла глаза, чтобы выровнять восприятие и отстраниться от захлёстывающих разум эмоций. Только так можно было стать менее заметной и привлекательной для аномалии. А затем попыталась почувствовать направление выхода.
Ничего.
Хотя… А это ещё что такое? Женя резко обернулась.
Пространство позади неё изогнулось дугой, затягивая в себя траву, деревья и кристально чистое небо с ярко-горящим огненным шаром. И с каждым мигом движение увеличивало скорость. К горлу тут же подскочила тошнота, а пространство, продолжая изгибаться, образовало продолговатую щель, вытянутую кверху и напоминающую слив.
Женя тотчас отвернулась. Упёрлась ладонями в колени и уставилась под ноги, в попытке прийти в себя, но там тоже шло непрерывное движение. Зажмуриться тоже не помогло — веки стали прозрачными, не защищая от развернувшейся перед глазами феерии.
Так, Женя, соображай. Надо срочно отсюда выбираться.
Надо. Найти. Выход.
Вы-ход.
Это слово стало буйком. Зацепкой. Постоянной константой.
С трудом, но мозг вывел логическую цепочку: надо идти в обратную сторону от пространственной дыры. Женя выпрямилась и, постаравшись абстрагироваться от безумной картинки всасывающегося пейзажа, пошла туда, где, переливаясь, словно мыльный пузырь, рос всё тот же лес.
Шаг, другой, третий. Мельтешение фиксировалось лишь боковым зрением, но желудок всё равно сворачивался в петлю. В отчаянии Женя перевела внимание на стопы, на касания подошвой земли, но, услышав тихий голос, тотчас замерла:
— Дочка?
Сердце на миг остановилось, а после принялось бешено стучать о рёбра. Женя увидела, как кортизол покидает кору надпочечников и попадает в кровь, взаимодействуя с несущимися в потоке клетками, алыми, чуть сплющенными.