— Да. Отдел Максима Новикова занимался подготовкой группы номов…
— Новиков?! — перебила Женя, подбирая упавшую челюсть. — Ты знаешь Максим Петровича?
— Знаю, а что тебя так удивляет?
— Но эта сволочь и словом не обмолвилась, что вы знакомы!
— Водится за ним такой грешок, — кивнула Варя. — Недоговаривать. Значит, он наконец-то догадался выйти на тебя? Хорошо... Не перебивай. Всё, что касается Максима, спросишь у него самого, а я расскажу то, о чём он может только догадываться. Обязательно передай ему мои слова. Как я уже сказала: нет множества зон, есть одна большая аномалия, а это значит, зайдя в одном месте, ты можешь выйти совершенно в другом.
— Многоходовка?
— То, что мы привыкли называть этим словом, всего лишь ответвления одного выхода. Я же имею в виду, что погрузившись в нашем городе, ты легко можешь выйти в Париже.
Женя вспыхнула. Вряд ли Варя знала про её французские приключения, но удивительно, что для примера она выбрала именно этот город. Тем временем подруга продолжала:
— Но для этого тебе нужно научиться незаметно скользить внутри аномалии.
— Почему мне? — нахмурилась Женя.
— Разберёшься, как это сделать — сможешь обучить кого-то ещё.
— А если не разберусь?
— У меня получилось, и ты справишься. Если встретимся в следующий раз, я покажу тебе несколько приёмов.
— Почему не сейчас? Хрен знает, когда я ещё сюда попаду, меня, между прочим, от работы отстранили, если ты плохо расслышала в первый раз.
— Сейчас не успею. Для меня слишком опасно долго находится в одной точке, а тебе — в зоне. Пока что ты совсем не готова учиться, и слишком большое значение придаёшь прошлому.
— Но…— попыталась возразить Женя.
— Не спорь. Времени мало, но оно есть. Придёшь, как сможешь, думаю, Максим это легко организует.
Варя хотела сказать что-то ещё, но не успела. Пространство незримо изменилось, хотя визуальная картинка осталась прежней. Лицо подруги пошло мелкой рябью.
— Варя, что это?
Но подруга не ответила. Заслонив Женю от невидимой угрозы, Варя столкнула её с обрыва.
От неожиданности Женя вскрикнула, и, спустя несколько бесконечных секунд полёта, её оглушил сильный удар. После, нечто холодное затянуло внутрь и сомкнулось над головой, отобрав возможность дышать. Она чувствовала, что погружается всё глубже и глубже, но тело не слушалось. Лёгкие разрывало от попавшей в них жидкости и резкого перепада температуры, а пространство зоны потеряло вариативность.
Ужас накрыл с головой и Женя поняла, что не хочет умирать. Никогда не хотела, но именно это с ней и происходило. Сознание угасало, и единственное, что пришло в голову — воззвать к высшим силам.
Женя не верила в чудеса, а тем более в бога, но после немого крика о помощи на талии сомкнулись чьи-то руки. Она ощутила мощный рывок вверх и окончательно отключилась.
3.6 Алекс
— Ну же, мать твою, дыши! — Алекс вновь набрал в лёгкие воздух и приложился к Жениному открытому рту, пальцами зажав ей нос. Затем принялся ритмично давить на грудную клетку.
За свои тридцать пять лет реанимировать человека ему приходилось раз семь. Пару раз в юности, на выездах турклуба, где он подрабатывал гидом, остальные — уже после того, как стал работать в секретном отделе по поиску пропавших в аномалиях. Никогда при этом он не испытывал сомнений или страха, просто чётко следовал протоколу и это срабатывало.
Но сейчас, впервые за всё время подобной практики, у него дрожали руки. О том, что ничего не выйдет или слишком поздно проводить реанимацию, он старался не думать.
Алекс вновь приложился к приоткрытому рту, проталкивая воздух в лёгкие, затем ещё раз. Время как будто остановилось. Застыло янтарной каплей на сосновой коре, вобрав в себя и прошлое, и настоящее, и будущее. Он вспомнил, как они смеялись, сбежав от своры собак в заброшенных садах, как любовались закатом на крыше закрытого завода, пили пиво на кладбище… и одновременно с этим не мог оторвать глаз от бледного безжизненного лица с рисунком мокрых волос на лбу.
Раз, два, три, четыре…пятнадцать.
Руки продолжали давить на грудину.
— *ять, Женя, дыши!
Это как будто сработало. Или, может, просто совпало.
Она судорожно вздохнула, прогнувшись в пояснице, и закашлялась. Алекс помог ей перевернуться набок, и её вырвало. Одной рукой Женя вцепилась в его плечо, другой опёрлась о землю.