Теофилов
11 сентября 1943 года
Маленький городок невдалеке от Варшавы был не слишком сильно разрушен. Здесь находился штаб 30-й армии, в которую я приехал после того, как закончил свои основные дела в штабе Рокоссовского. Командующий армией, Владимир Яковлевич Колпакчи, находился в Новы Двур, где располагались тыловые службы его армии. Тридцатая армия была в резерве, сейчас ее планировали перебросить в район Кутно, а оттуда через Калиш на Бреслау. Но этот марш надо было заранее подготовить. С этим легендарным человеком мне хотелось бы поздороваться, но времени не было. Почему легендарным? Участник штурма Зимнего дворца, подавления Кронштадского мятежа, воевавший против Юденича, Тютюнника, басмачей в Туркестане, принимал участие в Гражданской войне в Испании, во время Отечественной войны он участвовал в боях с первого дня, будучи начальником штаба армии, командармом, начальником штаба фронта, и воевал достойно. Сейчас его армию готовили перевести на острие будущего наступления, для чего усиливали механизированным корпусом.
Я сейчас находился в разведотделе армии, ради этой встречи я и приехал в Польшу. Пока что есть время, вспоминаю разговор с генералом Леопольдом Окулицким. Этот человек, которого восставшие знали под псевдонимом «Кобра», был известен нам как «Медвежонок» и разговор с советскими следователями для него был уже не первым, далеко не первым. Будучи полковником Генерального штаба Польши, Леопольд принимал участие в разработке планов нападения на СССР (совместно с нацистской Германией). Потом был участником обороны Варшавы, но в плен к немцам не попал, был в подпольных организациях сопротивления, во время пребывания во Львове, еще в январе 1941 года был арестован НКВД. Будучи в Лубянке, стал на путь активного сотрудничества с органами, выдал структуру подпольных антисоветских организаций, сдал несколько важнейших фигурантов, в том числе сдал своего командира, генерала Михала Тадеуша Токажевского-Карашевича, без помощи «Медвежонка» доказательств на этого генерала с двойным именем и такой же двойной фамилией не было. Генерала Токажевского ведомство Берии уже не выпустило из своих лап, а Леопольд оказался в числе польских офицеров, которые через Владивосток были переправлены в Великобританию. Тут он приглянулся генералу Комаровскому. Стал помощником «Бура», был заброшен в Варшаву и стал готовить восстание. Был одним из разработчиков плана «Буря».
– Почему было принято решение о восстании?
– Было получено указание от правительства о том, что можно начинать, но конкретная дата зависела от ситуации в городе и рядом.
– Какого правительства?
– Правительства в Лондоне. Генерал Бур получил шифровку 20 июля. Было решено соотнести начало восстания с появлением Красной армии недалеко от Варшавы.
– Но восстание началось задолго до того, как РККА подошло к Варшаве.
– Ходили слухи о приближении советских танков…
– Слухи?
– Я был заместителем Бура по организационной части, «Монтёр» отвечал за разведку. Он и принёс сведения о том, что советские танки подходят к столице и их видели в Праге.
– Это были слухи? Или данные полковника Хрусцеля основывались на каких-то точных проверяемых показаниях?
– Разведка АК в Варшаве была поставлена из рук вон плохо. «Монтёр», он же полковник Хрусцель, вполне мог выдать слухи за точные разведданные. Тем более, что мы считали, что восстание нельзя откладывать.
– Почему вы так считали?