Вот только, даже если горланить эту песню хоть во всю глотку, отнюдь не луженую, перекричать гул низко летящих самолетов было уже трудно. После того, как иракские системы ПВО оказались подавлены, самолеты летали на очень малых высотах, уже не беспокоясь, что их смогут сбить. Своим ревом они трепали нервы горожанам, ну прямо как немцы во время Второй мировой войны, когда вместо бомбы сбрасывали бочку с дыркой в боку. Падая, бочка издавала такие противные звуки, что от них можно было сойти с ума, а у иракцев за время налетов и так нервы пришли в полное расстройство.
Сергей все думал, что отметит свой день рождения дома, считал — сколько до него осталось. Дата подходила, а они так и оставались в Багдаде без каких-либо шансов покинуть его в скором времени. Накануне дня рождения он оповестил всех коллег об этом событии и сказал, где намеревается его отметить.
— Всех жду, — сообщил он, — можно без подарков.
Это был пир во время чумы. В городе к тому времени осталось работать только три ресторана, но к счастью, к их числу относился и тот сирийский, который Сергей заприметил еще в самом начале командировки. Если не надо было кормить водителя, он старался есть только там. Постепенно они с Игорем стали там постоянными посетителями, и официанты радовались приходу богатых клиентов.
Публики в ресторане почти не было. Багдадцы боялись выходить изломов, ожидая, что в любой миг может начаться очередная бомбежка. Не то, что в Белграде, когда на время бомбежек, люди напротив покидали дома и собирались на площадях.
Город бомбили безостановочно. На американских кораблях, вероятно, стояли конвейеры, которые бесперебойно извлекали из трюмов ракеты и запускали их в сторону Багдада. Сергей, сидя в ресторане, чувствовал, как дрожит земля, и чуть дребезжат стекла. Взрывы были далекими, но от них гремела посуда на столах, а на окраинах города, наверняка, вспухали огненные грибы. Ракета за несколько секунд покрывала огромные расстояния. Кто там предскажет — куда угодит очередная?
В глазах собравшихся читалась тревога. Наступай еще на город американцы, то ситуация стала бы смахивать на ту, в которой оказались мушкетеры из романа Дюма, когда они поспорили, что позавтракают в бастионе Сен-Жерве и продержатся там не меньше часа, как бы их не старался оттуда прогнать неприятель. Русские журналисты решили не позавтракать, а поужинать.
Для начала они заказали огромного карпа, водившегося в Тигре. После бомбежек на поверхности воды должно плавать много оглушенной рыбы. Так что такую рыбину могли раздобыть прямо здесь, в Багдаде, и вовсе без удочки. Однако именно ее, и Громов это знал, поймали в районе Басры.
Рыбу готовили в печке, наподобие тандыра, прикрепляя к стенке, как это делают, когда пекут лепешки. Потом карпа резали пополам, то есть из одной рыбы получалось две порции, но и одной можно было накормить троих. Считалось, что эта рабы приготовлена на гриле, относилась она к деликатесам, и по местным меркам стоила очень дорого — около 30 долларов за порцию, а зарплата учителя в месяц была не более пятнадцати долларов. Но Сергей мог себе позволить это роскошество. Когда еще удастся вот так же посидеть в теплой компании под аккомпанемент взрывов гугенотских, то есть американских, ракет. К тому же, ужин на всех приглашенных укладывался в суточные Сергея за один день.
Стол был уставлен тарелками с салатами, мелко нарубленными помидорами и огурцами, обильно политыми уксусом, а так же сероватой смесью, которая называлась цимис. Она походила на ту, что дают в Израиле, но Сергей иначе как замазкой ее не называл. После двух недель, проведенных в Багдаде, он уже терпеть не мог и то, как цимис выглядит и то, какой он на вкус. Но без него за столом никак было не обойтись.
— Поздравляю тебя с днем рождения, — начал Игорь, встав со своего места и поднимая пиалу с виски, — желаю тебе…
Он замолчал, видимо обдумывая, что же пожелать своему приятелю; денег, счастья и всего, что обычно в таких случаях желают, но самое важное, конечно — это выбраться из Багдада живым и здоровым. Понимая, что такое поздравление выглядит слишком мрачным, Игорь никак не мог придумать, что же ему сказать дальше. Пауза слишком затянулась и, понимая это, Игорь кашлянул. Пусть ее спишут на то, что он поперхнулся.
— Желаю тебе всего, что ты сам себе хотел бы пожелать, — наконец закончил Игорь.
— О, спасибо на добром слове! — сказал Громов.
Формально спиртные напитки продавать здесь запрещалось, но ведь запреты и существуют для того, чтобы изобретать способы — как их обойти. Это заставляет пошевелить мозгами. В Афганистан приходилось провозить водку в запаянных пластиковых бутылках из-под воды. На такие ухищрения в Багдаде идти было не нужно. Только и требовалось, что подозвать к себе официанта, и нисколько не опасаясь блюстителей нравственности, сказать ему; «эй, милейший, виски притащи».