— Перевернешься, может? — запыхавшись, спросила она.
— Можно… Устала уже? — ответил я, укладываясь на спину и прикрывая руками своё мужское достоинство под плавками.
— Да нет пока… Я повернул голову и увидел, что простынь на Юльке почти полностью намокла от обильного пота, прилипнув к её голому телу. Через почти прозрачный материал четко проступили очертания её полных грудей третьего размера с выпирающими, как кнопки, сосками, которые призывно темнели расплывчатыми околососковыми кругами. Я лежал и откровенно любовался роскошным телом. Груди мягко подпрыгивали, начав сводить меня с ума. От такого спектакля мой член начал вытягиваться и упорно подниматься под плавками.
— Ну, хватит, наверно!.. Устала… — остановилась дочь. Я убрал руки, а Юлька стрельнула глазами по моему набычившемуся органу и чуть улыбнулась. Заметила вроде! — подумал я. — Ну и ладно!
Я слез с полки, а Юля сказала:
— Пап, отвернись… Я разденусь и тоже лягу, а ты меня похлещешь. Ладно?
— Конечно, доча! — ответил я и отвернулся. Интересно, есть ли на ней трусики? — подумал я. От необычной ситуации со взрослой дочерью я однозначно возбудился и никак не мог с этим справиться. Я услышал, как она влезла на полку.
— Можно! — раздался сверху её голос. — Начинай, пап!
Обернувшись, я обомлел. На полке на животе, совершенно голая, лежала Юля, повернувшись ко мне лицом и вытянув в длину, по полке, руки. Её правая сися, упёршись в полку, бугром выпячивалась из-под её сдобного тела и маняще белела, наполовину демонстрируя крупный околососковый кружок.
— Ёшкин кот! — ругнулся я про себя. — Ну дела-а-а!..
Её роскошное загорелое тело притягивало взгляд, словно магнит, от которого я не в силах был оторваться. На спине выделялся белой полосой след от бретелек лифчика. Но самое прекрасное — это была её широкая попа! Загорелые ягодицы упруго выпячивались, как подошедший, только что зажаренный каравай, на котором четко проступала белая буква «Т», вероятно, от её узеньких стрингов. Такое изумительное тело хотелось не лупить веником, а целовать и ласкать до скончания жизни!
— Ну ты чего там, пап, замер? Лупи давай! — вывела меня из забытья Юля. Я, как робот, подошел к полке и стал осторожно охаживать её тело. От ударов веника её ягодицы мелко вздрагивали, приводя меня в неописуемый восторг. Полные бёдра были плотно сжаты, а как безумно хотелось их хоть чуть-чуть развести!.. Её выглядывающая грудь, на которую я иногда тайком косил взгляд, давно сбилась, вынырнув крупным, коричневым соском из-под прижатой сиси. Хуй давно стоял навытяжку под плавками, отдавая честь моей взрослой дочери. Слава богу, что через полку она хоть не видит этого позора! — подумал я. — Полуплю, и смоюсь побыстрее… Но вышло всё совсем не так, как я рассчитывал…
* * *
— Ну хватит, пап! — скомандовала дочь. — Давай отвернись снова, я спущусь, а ты мне спинку потрёшь… и можешь идти!
Когда я снова обернулся на голос Юли, она уже стояла на приступке, возле полки, ко мне спиной и возвышалась чуть выше меня. Её ладная фигура взрослой женщины вызывала во мне непреодолимое желание. Хотелось просто загнать в неё моего питона — здесь и сейчас! Я намылил было мочалку и начал тереть дочке спину…
— Нет, пап! — остановила она меня — Я так не люблю! Мама мне сначала просто мылом тело намыливает, затем руками, а уж потом трёт…
— Ну как скажешь, Юль! — ответил я севшим голосом. Мне сейчас гладить её тело? Да я с ума сойду!!! — мелькнула у меня мысль.
— Пап, ну как я тебе сзади? — вдруг неожиданно спросила дочка.
— Ну-у… ничего! — промямлил я, любуясь её стройной сексуальной фигурой.
— Ничего?!! Всего лишь ничего? — вдруг почти взорвалась она. Юля неожиданно развернулась ко мне лицом и в негодовании воскликнула:
— Ну может и спереди я тогда ничего?!!
Увидев её в метре от себя голиком, у меня вдруг перехватило горло от волнения, а хуй в плавках почти подпрыгнул.
— Извини, доча, я не то хотел сказать! — наконец выдавил я хрипловатым, возбужденным голосом. — Я ещё не видел ни одной такой красивой, сексуальной женщины, как ты! — честно сказал я, почти поедая ее жадным взглядом.
— А-а-а… ну тогда ладно! — успокоилась Юля и снова отвернулась. — Я уж поняла, что ты недоговаривал… Вон у тебя как торчит! Просто так-то торчать ведь тоже не будет!..
— Ну да… — промямлил я, совсем растерявшись от её откровенных слов. А дочь и дальше стала выкамаривать: — Снял бы плавки-то, чего ты его мучаешь? — обернулась она и кивнула. — Что я, мужиков что ли не видела?